Il Novellino

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Il Novellino » Realta » "У любви совсем нет глаз" - 1


"У любви совсем нет глаз" - 1

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Место: Венеция. Время: 1507 год, март.

Действующие лица:
Бьянка Рута - "честная" куртизанка.
Пинуччо - слуга.

Действие первое, в котором повествуется о нраве красавицы Бьянки Руты, о чувствах, которые испытывает к ней ее карлик, а также о том, как сложно бывает угодить всем.

0

2

Благоуханная, благодатная весна не за горами. Сердце, чувствуя приближение тепла, трепещет и поет, подобно божьим пташкам. Пусть с лагуны еще дуют холодные ветра, пусть церковь твердит о скором наступлении Великого поста, Венеция, о, дивный край, не унывает, ведь прежде Пепельной среды случится карнавал! И тут уж буйствуй, веселись, приближай приход весны и люби так жарко, так сильно и так страстно, как только позволяет любить пламенная итальянская душа, а на рассвете, не помня себя от хмеля, вызванного вином и поцелуями, шепчи, кричи и пой «Ah! Vita Bella!».
Нет милее города, чем Венеция, нет прекраснее женщины, чем влюбленная женщина. Взор ее становится нежен и мечтателен, а дыхание чуть учащеннее, в движениях – то нега, то скорый порыв, полный жажды любимой быть и править милым сердцем безраздельно, чтоб никого иного, кроме нее, и в мыслях не было у того, с кем, чудится, делила бы не только ложе, но и всю жизнь, каков бы ни был ее срок.
Такой была и тем жила гетера, подруга многих, Бьянка Рута. Сегодня получила она три письма от трех благородных мессеров. Каждое содержало приглашение провести карнавал с ним. Одно, от мессера Паоло Фиттипальди, было всех милее, но не обидеть следовало бы и других, ведь их подарки очень ценны, особенно когда приходит время оплачивать счета.
Вздохнув, куртизанка, сидевшая у камина и кутавшаяся в теплый платок, подозвала служанку.
- Нинучча…
- Да, донна.
- Найди мне… Ах, Смерть Христова, да оставь ты попугая!... Принеси мне перо и…
О, как черны глаза мессера Паоло, как вьются его волосы, как сильны его руки.
- Нет. Стой. Найди Пинуччо. Где он? Пусть явится немедленно. Ступай.
- Да, госпожа.
- Нет. Постой. Скажи Тинелле, чтоб сходила к лавочнику, купила тот синий бархат и парчу. Ну, что ты смотришь? Скорей!
У донны Бьянки сердце было добрым. К Пинуччо, маленькому Купидону, куртизанка испытывала тепло. В ту пору, когда она приняла у себя карлика, умевшего балагурить и выводить красивые строки на бумаге, которые под силу не всякому печатному станку, в писаре Бьянка Рута не нуждалась, потому, как сама ни мало была обучена грамоте. Однако о своем решении ни разу не пожалела. За короткий срок Пинуччо стал для нее не только слугой, но советником и мудрым собеседником. Иной раз куртизанка замечала по его взгляду и тону, с которым он к ней обращался, что красота ее не оставляет равнодушным и его, но внимания на это не обращала. Когда вокруг все жаждут от тебя хотя бы слова или взгляда, привыкаешь.
- Ах, друг Пинуччо, - приход карлика Бьянка заметила краем глаза, - случалось ли тебе стоять на перепутье? Случалось ли тебе влюбляться? Садись. Читай. Мне нужен твой совет.
Все три письма оказались в руках у Пинуччо.

Отредактировано Bianca Ruta (01.03.2011 10:52:25)

+1

3

Зима медленно, но верно, отступала, вверяя свои права весне с её горячим солнцем и тёплыми, вездесущими лучами. Казалось, нет ни одного уголка в доме прекрасной куртизанки Бьянки Рута, где не по хозяйничали бы яркие полосы и слепящие пятна, проникающие за белые стены через окна, ещё пока наглухо закрытые, но готовые распахнуться навстречу приближающейся весне.
Нинучча, молодая и симпатичная венецианка с живыми глазами цвета мёда и подвижным лицом, не медля, передала приказание своей госпожи Пинуччо. Она, как и любая верная прислужница уже давно подметила, что карлик неравнодушен к красавице госпоже и с безжалостностью юной глупости посмеивалась над ним. Куда ему тягаться с богатыми покровителями госпожи Рута? Любое сравнение было не в пользу коротышки, чьё сердце уже давно смерившееся с собственной участью, каждый раз при появлении Бьянки выбивало учащённую дробь.
Прекрасна была Бьянка Рута. Лицом красива, телом совершенна, нравом добра и ласкова. В глазах Пинуччо – не было женщины, кроме, разве что, Святой Девы, достойнее и милее Бьянки. И чем больше открывались перед Базилио достоинства куртизанки, тем сильнее он тосковал. Чем добрее она была к своему слуге, тем крепче становилась его преданность.
В любой день и час, как и сегодня, спешил коротышка к госпоже Бьянке. По первому же зову являлся пред взором рыжеволосой красавицы, готовый исполнять всё, что та бы не потребовала.
- Любовь, донна, тот запретный плод, чей вкус бывает горек, - с поклоном ответил карлик на вопрос своей госпожи, любуясь, пока взор куртизанки был обращён в противоположную от него сторону, медными переливами в длинных, шелковистых кудрях. - Но его сок, не скрою, касался и моих губ.
Приняв письма, Пинуччо уселся на низкую скамеечку и принялся читать, водя коротким пальцем по строчкам. Восторженные эпитеты, предназначенные для услаждения взора донны Рута, не блистали разнообразием, но карлик понимал – из сердец их исторгла страсть, чьё пламя необходимо было придержать, но не загасить совсем.
- Какого совета желает донна от меня?

Отредактировано Pinuccio (27.11.2012 16:32:16)

+1

4

На ребенка был похож писарь, но знала Бьянка Рута, что по душе и уму он мужчина. Не досаждая жалостью, не смеясь, слушала она речи Пинуччо, дивясь тому, как порой несправедлива судьба, заключающая зрелый разум в детское тело.
Иные женщины поверяли секреты подругам или же служанкам, а донна Бьянка верила лишь карлику, словно брату, зная, что не выболтает, не предаст.
Прочитанные письма легли на колени, вопрос застыл в воздухе, оставаясь без ответа, не произнесенного губами куртизанки, лишь нежная улыбка их изогнула.
- Постой. – Поднявшись, Бьянка взяла лютню и вновь села рядом с писарем у камина. – Хочу спеть. Когда еще случится куртизанке беспокоить струны не по заказу?
То была песня, привезенная из Испании, мелодичная, страстная и печальная, о майских розах и любви, сжимающей грудь то болью, то сладким томлением.* Не поднимая глаз, пела донна Бьянка голосом глубоким и чистым, неспешно танцевали пальцы в узорном круге лютневой розетки. А когда песня подошла к концу, женщина ясным взором взглянула на писаря.
- Как мне каждому угодить, но не вызвать гнева, что рождает ревность? Что написать?

*La rosa enflorece

Отредактировано Bianca Ruta (08.03.2011 18:20:46)

+1

5

Голос куртизанки, мягкий и певучий, тронул не только струны бездушной лютни, но и сердце карлика.
Стараясь сохранить на своей физиономии улыбчивое выражение, он слушал Бьянку, поражаясь про себя силе и мелодичности её голоса.
С губ рыжеволосой куртизанки срывались пылкие куплеты, её пальцы изящно и легко порхали по тонким струнам инструмента. О, если бы карлик мог припасть губами к этим мягким, умащённым маслами и притираниями пальцам! Если бы мог шептать те же слова, что были сложены безызвестным поэтом в страстную песню, чья мелодия сейчас наполняла собой покои мадонны Рута!
Увы, все надежды были тщетны.
- Пишите, мадонна, о любви, ибо в ней знаете толк. Пишите о том, что готовите празднество, посвящённое одному лишь избранному, и потому не можете сейчас посвящать себя всецело тому, кому даруете ты сие празднество. Польстите чувствам влюблённого мессера и воздастся, ибо мужчины – падки на льстивые речи красавиц.
Прекрасная куртизанка умолкла  сердце слуги, до того момента наполненное, опустело и забилось так, как бьётся сердце испуганного зайца, пойманного ловким охотником. Не ведал он – правильны ли слова его, однако иного придумать не мог.

Отредактировано Basilio Grasso (01.04.2011 22:55:25)

0

6

Из высокой груди Бьянки руты вырвался вздох.
Тяжела доля птички, запертой в золотой клетке, не легка судьба и женщины, богатой от внимания многих мужчин. Нужды не знать, но чувствовать, сколь достаток зыбок, испытывать любовь и не иметь возможность отдать ее лишь одному, смешно, наверное, - куда страшнее есть беды, но пусть первый бросит камень в куртизанку тот, кто всегда доволен свей жизнью.
Мужчины благоговеют и преклоняются, а женщины ненавидят. В чем правды больше: в откровенном обожании или же в презрении?
И жизнь так коротка… Болезнь и смерть всегда стоят у двери и ждут, глядишь, и красота уж увядает, слабеет ум, а от поклонников и след простыл.
Еще живая, та, что приютила Бьянку и дала ей все, говорила, поучая приемную дочь: «Должен пылать твой взор, любезной или непокорной, когда необходимо, должна ты быть со всеми, кто может стать благодетелем, и помнить постоянно, что страсть твоя и нежность – правдивая игра, не более. Не смей им поддаваться в самом деле! Холодный ум нужнее куртизанке». 
И донна Рута усвоила урок, но как же трудно было следовать совету!
Инструмент, еще мгновение назад услаждающий слух, немелодично брякнул и был отложен в сторону. Женщина, откинув медные пряди волос за плечи, стала прохаживаться по зале. Затем, остановившись, подошла к камину и грела руки у огня.
- А что же написать мне двум другим? Уже ли то же, что и первому?

+1

7

Прекрасна была мадонна Рута не только красотою лица и тела. Не только сладкими речами пленяла умы и сердца благородных мессеров, но и пылкостью сердца, способного на истинное чувство.
Не каждая златокудрая дочь Венеции была такова, ибо ослеплённая жаждой наживы, будь то злато, или иные блага земные, накрепко запирала собственное сердце, подобно тому, как затворяют дверцу клетки за сладкозвонким соловьём, пойманным силками где-то на просторе.
Развращённость ума и тела, пресыщенность чувств, вечное лицемерие, ставшее привычным и почти истинным – как не охладеть, как не превратиться в золочёную куклу, пригодную разве что только для игр и забав …
Карлик знал подобных женщин. Слышал многие истории, чьи перипетии передавались из уст в уста по всей Венеции. Видел блеск их чёрных, серых, карих, светло-голубых глаз, столь отличный  от блеска в очах прекрасной Бьянки, сколь различны в своей красоте ноги и хвост павлина. Воистину – сия чаша миновала Бьянку Рута.
- Напишите, мадонна, что желаете приготовить приятный сюрприз. Да не покрывайте ложью уста свои. Узнайте что дорого, да приятно для каждого и преподнесите в дар сие лакомство. Ибо приятно внимание для души, даже если человек - богат и знатен. Ибо тёплое слово любимой женщины – дороже сердцу, более злата соломонова.

Отредактировано Basilio Grasso (05.05.2011 15:25:07)

+2

8

Сложив руки на груди, Бьянка Рута погрузилась в задумчивость. Молчание было ответом верному слуге.
Польстить двоим, другому - отказать, суля вознаграждение за терпеливое ожидание. Как ни крути, все одно – льстить всем. Мужчины падки на похвалу, возвышающую их над себе подобными, и на сладкие обещания, кои неизменно превращаются в жаркие клятвы.
Так думала венецианка, но, помня о том, что бесконечен спор дочерей Евы с сынами Адама, в котором каждая из сторон обвиняется в подвластности речам приятным и нарушении всех клятв, мы ни в кого не бросим камень, до конца исполнив роль стороннего беспристрастного наблюдателя.
Вздохнув раз, другой, чувствуя в душе необъяснимую тревогу, донна Бьянка, наконец, решилась.
- Что ж, друг Пинуччо, пиши. Сначала мессеру Паоло Фиттипальди.
Не будем здесь раскрывать содержания трех заветных писем.  Оставим слугу и госпожу. Однако, поскольку позволено нам заглянуть вперед во времени, поведаем, не тая, что каждое послание явилось образчиком красноречия, но, увы, вмешался случай, а быть может, судьба: Паоло Фиттипальди и один из тех других, чью благосклонность донна Бьянка не хотела терять, получили письма в одно и то же время, более того, проводя его за беседой друг с другом, а посему узнали оба, что никто из них не является единственным. Легко вообразить, какое воздействие оказало это внезапное и, надо думать, неприятное открытие на гордых мужчин.
Так над златокудрой головой Бьянки Руты в одночасье сгустились тучи.

Отредактировано Bianca Ruta (25.05.2011 13:43:21)

0

9

А вечером плыл над Светлейшей колокольный звон, и снова слышались веселые крики да пьяные песни. Дурачились ряженые, шуты всех сортов и мастей устраивали каверзы друг другу. И хоть до мая было еще далеко, за высокими стрельчатыми окнами, в блеске свечей, примеряла монна Бьянка парчу и шелка, гладила себя по белым плечам, вздыхая о своем возлюбленном и томилась от сладкой неги.
Тайком подглядывающий за хозяйкой Пинуччо не знал, чем обернется его совет для милой сердцу госпожи, да и не мог знать. Так в одночасье удача покидает человека, после того, как долгие годы была верна ему. Почти как  жена, что решила подгулять, оставив дом и стареющего мужа.
Пинуччо ревновал, и хоть красавица Бьянка была добра с ним, вовсе не такой любви желал. Похожий на большого ребенка, он забавлял девиц, но вряд ли какая-нибудь из них воспринимала его всерьез, несмотря на умелые ласки.
Песню, что слышал карлик от своей госпожи, не выпускал он больше из своего сердца, и даже потом, в ночной тишине милуясь с бойкой и смешливой Тинеллой, все думал о Бьянке. Прикусывал губу, чтобы не спутать имена и ненароком не обидеть ласковую с ним девицу.
Когда же к утру оба утомились, гладил он по волосам свою любовницу-простушку и жалел, что та смугла и черноволоса - не чета прекрасной куртизанке.

0


Вы здесь » Il Novellino » Realta » "У любви совсем нет глаз" - 1