Il Novellino

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Il Novellino » Realta » "Подмененные" - 1


"Подмененные" - 1

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Место: Рим.
Время: год 1550, месяц август.
Действующие лица:
- Пьетро Фраучи.
- Паоло Кукуло.

Судьбоносный вечер, в течение которого труппа Фраучи играет пьесу, а Паоло получает кроме обычных похвал еще и заманчивое, авантюрное предложение от Джузеппе Бассо.

0

2

Рим, Вечный город, утопал в густых августовских сумерках. Казалось, что небо над головами горожан заменил кусок сливового бархата, который постепенно наливался чернотой. Пьетро, стоя за сценой, вдохнул полной грудью теплый воздух, напоенный запахом жарящегося мяса с розмарином и свежего, хрустящего хлеба - аромата праздничных яств. Пахло так же и пудрой, и духами, и старым деревом, и от этого смешения запахов у юноши щемило в груди. Он ощущал беспокойство, но сладкое, как будто никак не мог дождаться обещанного подарка, хотя ничего такого, конечно же, не ждал.
Сегодня они давали представление на празднике в честь дня рождения одной почтенной и богатой вдовы, большой любительницы театральных увеселений и душещипательных историй. Подмостки для спектакля сколотили в просторном дворе ее дома, рядом с накрытыми столами, чтобы гостям было удобнее наблюдать за действом.
Мирко Фраучи решил порадовать общество историей любви и коварства. Написанная малоизвестным, спившимся уже автором, пьеса была проста, но трогательна. Пьетро ее очень любил.
Спрятавшись за кулисами, он наблюдал как Элия читает монолог молодого лорда, который желал выдать красавицу-сестру замуж повыгодней, не обращая внимания на ее желания. Заметив на противоположном конце сцены притаившегося Паоло, Пьетро помахал ему рукой, улыбнулся и подмигнул. Вот-вот должен был настать их черед совместного выхода. Кукуло играл рыцаря, и был одет в алую с золотом тунику и тяжелый плащ цвета индиго.
Пьетро покорно дал своей заботливой матери поправить на нем тяжелый парик. Золотые косы благородной девицы, которую он представлял сегодня, доставали до пят и были перевиты лентами. На нем было белое атласное платье из-под которого выглядывало нижнее красное, будто намекая, что за чистотой и невинностью девы скрывается жаркое и сильное чувство.
- Ну-ка, давай, - мона Мария проводила сына на сцену легким шлепком и улыбкой.

Пьетро медленно вышел на освещенную авансцену, неуверенно оглядываясь и освещая себе путь фонарем. Никто бы сейчас не узнал в нем молодого человека. Мягкое личико "Николетты" было выбелено пудрой, губы и щеки подкрашены кармином. Изящным жестом придерживая подол платья, мнимая девушка начала речь:
- Иду я в лес, страшась. Нет, не волков: на много миль окрест перевелись они благодаря стараньям брата. Я вся дрожу, но то любви озноб. А вдруг он не придет ? Иль не заметит за листвою свет? Иль след его уже простыл! Ах, скорее! Как бьется сердце, - Пьетро приложил руку к маленьким, высоким грудям. - Вот и колодец, - он поставил фонарь у ног. - Здесь подожду того, кто сердцу мил. Уж пятый день, как я томлюсь любовью, что вспыхнула внезапно и жарко, как смола. Мне долг велит послушной быть и смирной, и ждать доколе братец не найдет мне мужа. Но разве сердце может ждать? Я как цветок, что рос во мраке, и вдруг увидел свет. О, как сияют глаза Орландо! Священник не дознался б никогда, но пусть хотя б колодец старый знает: Орландо снился мне. Вчера я позвала его сюда. Увидим: коль придет, то, значит, любит тоже, коль нет, то значит, верный брату друг, - "Николетта" вздохнула. - Не знаю, чего и опасаться больше. О, совесть, не терзай меня! Боюсь его любви - и жажду.

Молодому актеру нравилась Николетта. Ему казалось, что она очень решительная, искренняя и смелая девушка - играть такую приятно. Нравилось и то, как тяжесть кос оттягивает голову, а переодевшись в платье, Пьетро начинал двигаться до того мягко, что Мирко Фраучи от удовольствия хлопал в ладоши. У юноши ушло много времени, чтобы научиться подражать девушкам, но в этом ему очень помогал на сцене брат. Тихоня Паоло во время игры так преображался, что Пьетро иной раз сильно удивлялся, не узнавая его. Кто бы мог подумать, что молчаливый, задумчивый подкидыш может играть с таким жаром. Но младший Фраучи им восхищался.
Сколько раз они играли "День и ночь", и все равно каждый раз Пьетро ждал выхода сводного брата с замиранием.

Отредактировано Pietro Frauchi (25.06.2011 22:06:10)

+1

3

«Николетта» нравилась не только самому Пьетро, игравшему эту роль, но и Паоло, в чем он, конечно же, боялся признаться самому себе, ибо знал, что испытывать влечение к мужчине, переодетому в девицу – греховно. На сцене, между тем, приходилось словно из кошелька золотой, вынимать это чувство, чтобы показать и пылкость, и нежность, и юношескую, пока еще чистую, страсть.
Так он и поступал, то ли от души играя, то ли признаваясь во всем словами, написанными не им.
Выходил на сцену спиной, нарочно не замечая «девицы». Кутался в плащ, якобы боясь быть узнанным. Озирался с растерянным видом. Прижимал кулаки к груди, показывая, как сильно бьется сердце. Знал, что женщины сейчас смотрят на него с тем умилением, которое вызывают влюбленные простаки. Затем поворачивался лицом к зрителям, не произнося ни слова, и делал вид, что среди них выглядывает Николетту. Этот момент особо нравился всем присутствующим. Так Паоло иной раз ловил чей-то смущенный взгляд или наблюдал, как медленно алым расцветает на щеке какой-нибудь красавицы румянец.
Затем, увидев свет фонаря, он пригибался ниже и медленно, нарочно аккуратно выставляя шаги, подкрадывался к «Николетте», как будто старался сделать так, чтобы не гремели бутафорские шпоры. И наконец, голосом ласковым, полным медовой сладости произносил:
- Я здесь, любовь моя! Могла бы ты не зажигать фонарь, поскольку свет красы твоей любого света ярче! – с этими словами он широким жестом раскидывал руки, приглашая «возлюбленную» к объятьям и после, под аплодисменты, которые случались в этот момент пьесы всякий раз, заключал Пьетро в объятьях. Задерживался. Каждый раз задерживался намного больше, чем следовало.
Потом снова следовала тишина, ибо Паоло – Орландо вглядывался в лицо Пьетро – Николетты, держа его в ладонях. Склонившись, «рыцарь» едва обозначал поцелуй и после этого начинал новую реплику:
- Мучительна разлука, но близость вдвое тяжелее! Когда б могла ты стать моею прямо здесь, я был бы счастлив… Знать, что обещана другому, ждать ночи, чтоб увидеться на миг; скрываться, чувство пряча… Все это достается тем, кто рискнет влюбиться. Проклятье или благословенье, Венеры тяжек благоухающий венец. Бежим со мною вместе, Николетта! Бежим туда, где нам никто не сможет помешать! Венчаньем тайным, клятвой перед Богом, сердца соединим навеки! – после этих слов Паоло привычно опускался на одно колено, воздевая руки к возлюбленной.

+1

4

У Пьетро всякий раз запирало дыхание от этого момента, примерно так же, как и у молодых девушек, грезивших о подобных припаданиях на колени. Здесь обман подмостков мешался с реалиями жизни, и уже сложно было отличить одно от другого. Паоло играл так искренне, что юный Фраучи следил за ним с восторгом, неотрывно, но так же это был восторг и Николетты, жизнь которой он проживал. Пьетро так остро чувствовал то, что должна была чувствовать его героиня, что это пока еще невысказанное стремление почти причиняло боль.
В самый первый раз, когда Паоло выпустил брата из объятий и опустился на колено перед ним, тот был так ошеломлен, что с дуру забыл свою реплику.
- Орландо, свет очей моих, - дрожащий от счастья голосок Николетты зазвучал со сцены как только стихли аплодисменты. Пьетро показалось, что у него лицо заполыхало. - Благословенна ночи тьма, и не страшна мне боле - ты со мной, - они снова соединяли руки, и Николетта смотрела на возлюбленного нежно и ласково. - О, если б утро никогда не наступило! - девица взволнованно вздохнула и опустилась на колени рядом с рыцарем. - Пусть станут мне свидетелями и луна, и звезды, и Святая Дева в том, что я люблю тебя. Готова я бежать и быть твоей навеки, с другим мне брак постыл.
Пьетро качал тяжелыми косами и крепче стискивал руки брата. Лица их были так близко друг к другу, что можно было почувствовать дыхание.
- Куда же нам бежать от злого рока? Брат вероломен и пошлет в погоню, - и Николетта доверчиво заглядывала в глаза Орландо.

+1

5

Не зря лицедеев считали греховодниками. И не потому, что многие из них кочевали, не имея крыши над головой. И не потому, что каждый раз выдавали себя за других, примеряя новые маски. И даже не потому, что показывали они порой вещи слишком откровенные  и непотребные, а потому что было в их ремесле что-то сродни волшебству. Ведь игра – это обман, но обмануть следует так, чтобы все вокруг верили, видя перед собой не двух юнцов Пьетро и Паоло, а Николетту и Орландо.
- Мы сядем на корабль и уплывем туда, где нас найти не смогут ни брат твой, ни отец! Коль ты согласна, бежим. Но прежде соберись в дорогу. Будь ласковой сестрой и дочерью. Пусть думает коварный брат, что ты принять согласна долю, а я все так же ночью проберусь к тебе и помогу в побеге. И приготовь веревку! – после этих слов следовали объятья и страстные поцелуи, которые обоим приходилось изображать и которые на самом деле томили сердце Паоло. Уж сколько раз он обманывал себя, что все это «понарошку», что нет в этом ничего зазорного, ведь каждый всего лишь играет свою роль. Все безуспешно, поскольку юноша на самом деле знал, что это за слабость и что поддерживает пыл его Орландо.
Когда оканчивалось представление, Паоло будто бы вновь овладевала робость. Так случилось и сегодня, когда уже актеры вышли на сцену, чтобы поклониться благодарной публике, когда  занавес скрыл покрытое испариной лицо Орландо, по которому он ладонью размазывал грим и  когда Пьетро все так же озорно улыбнулся брату.
- Им понравилось. Как всегда, - только и смог ответить. А после  отправился стирать белила и румяна да переодеваться в обычное свое платье. Актеров радушные хозяева любезно просили сегодня явиться к общему столу и присоединиться к праздничному ужину.

Отредактировано Paolo Cuculo (26.06.2011 16:17:05)

+1

6

Актеры поздравляли друг друга с хорошим выступлением. Лица у всех были довольные и радостные, не смотря на усталость. Труппе щедро заплатили, поэтому все выложились как только могли. Элия со смехом ущипнул Пьетро за щеку, как хорошенькую девочку, и ответил Кукуло:
- Да кому ж не понравится, когда на сцене такие поцелуи? - паясничая, он сложил руки перед грудью и несколько раз чмокнул губами воздух.
Пьетро покраснел, как будто его в чем-то училили, но под слоем белил этого не было видно.
Кукуло только на сцене бывал открытым и близким. Сойдя с подмостков он становился замкнутым и молчаливым, как будто берег все, что имел сказать, для сцены. Все уже к этому давно привыкли, а Пьетро нет-нет, да испытывал чувство сожаления. Впрочем, из-за этого он не любил Паоло меньше.
- Идем мыться, - он несильно толкнул Кукуло в бок, и они ушли в импровизированную гримерку, под которую хозяева им отвели старую кладовую.
Мать принесла два кувшина с теплой водой, чтобы можно было смыть грим. Пока Паоло "смывал" с себя Орландо, женщина помогла Пьетро аккуратно раздеться, чтобы белилами не испачкать платье, сняла тяжелый парик. Юноша облегченно вздохнул и, стянув с головы плотную шапочку, взъерошил золотистые влажные кудри.
- Я весь упрел под этим париком, - пожаловался он согнутой над бадейкой спине брата. - Жалко, своих волосьев отрастить нельзя.
Мона Мария отвернулась и Пьетро, сбросив с себя просторную красную рубашку, в чем мать родила юркнул к Кукуло и задернул штору, отделившую угол от остальной комнаты. Грима на "Николетте" было не в пример больше: не только на лице, но и на шее, и на плечах, и на груди. Наклонившись над бадьей, Пьетро похлопал себя по загривку, и попросил брата:
- Полей.

Отредактировано Pietro Frauchi (27.06.2011 23:09:39)

+1

7

В ответ на замечание о поцелуях Паоло слабо улыбнулся и отвел взгляд. Сделал вид, что занят процессом выхода из роли, спешит вымыться и переодеться. Хоть и понимал, что похвала предназначена и ему тоже, поднимать тему избегал. Отчасти опасался дружеских насмешек, отчасти истово берег личную тайну. Порой грехи стерегут не менее священных таинств.
- Коли отрастишь, тебя и вправду путать с девицей начнут, - тихо смеясь, заметил Паоло. -  Уж больно ты смазлив, что, впрочем, неплохо. Где бы мы еще нашли такую Николетту?  - неуклюжее признание всех достоинств брата было тем не менее искренним и не злым.
Аккуратно поливая водой из кувшина, Паоло сказал:
- Накоплю денег, куплю себе теплый плащ. Мой исхудал совсем. Осень скоро, - взгляд невольно упал на длинную, гибкую шею, скользнул вдоль спины к по-мальчишески острым лопаткам брата. Кому как не Паоло было знать, что тот пользуется вниманием не только девиц, но и мужчин, особенно тех, что постарше, неравнодушны к миловидным и смешливым юношам.
Лучше думать о плаще. Хороший, не ношеный с добротным мехом, обойдется дорого. Зато хватит надолго. Сколько помнил себя Кукуло, он всегда шибко мерз. Поэтому с приходом дождей как только мог спасался от холода и сырости. Приемные родители в шутку называли «мерзляком», а донна Мария частенько повторяла, что все потому, что Паоло с детства необогретый.
- Вот ты чего бы хотел? – спросил он Пьетро, похлопывая того по спине. – Я, к примеру, очень хочу есть. От  того, как пахнет ужин, сводит живот. Вдова, добрая женщина, не даст умереть с голоду, - с этими словами Кукуло снова тихонько рассмеялся.

+1

8

- Я чего хотел бы? - отфыркиваясь, переспросил младший Фраучи и выпрямился, тряхнув головой. Вода, стекая с плеч и груди, потекла на поджарый живот и ноги. - Мамаше новые серьги к ее святым именинам.
Наверное, если бы Пьетро не дарили подарков столь часто, он пожелал бы что-нибудь для себя. Жалованье здесь, в Риме, было щедрым, и вся труппа вздохнула посвободней. А за это выступление и вовсе обещали невиданную ранее сумму.
- Папаше справим новые сапоги, - юноша энергично вытирался куском чистой ткани, и потом со смехом накинул ее на шею Паоло и притянул к себе, ткнулся лбом в лоб. - А тебе купим плащ такой теплый, что ты во всякую зиму будешь потеть.
Они действительно были как братья. Даже если им случалось ссориться по малолетству, они быстро мирились. Пьетро, хотя и знал, что Кукуло неродной ему, все одно первым лез в драку, если тихоню-подкидыша кто-нибудь дразнил. Они вместе росли, вместе голодали, вместе обдирали колени или радовались. И Пьетро не представлял себе кто мог бы заменить Паоло и на сцене тоже.
- Пошли после ужина к Аглае? - заговорщицки шепнул юноша и улыбнулся. - Мы ей оба нравимся, не прогонит.
Служанка-гречанка и правда смотрела на братьев с известной томностью и улыбалась многообещающе всякий раз, когда им случалось видеться. Жила Аглая через два дома от того места, где квартировали актеры, и отличалась завидной фигурой. 
Пьетро сноровисто одевался в чистое. Натянул рубашку, зашнуровал штаны и втиснул ноги в сапожки. Может, одежда у братьев и не отличалась богатством, зато лучшим украшением была их очевидная молодость.

0

9

- К Аглае? – переспросил Паоло. – Можно и к Аглае, - согласно кивнул. Хорошенькая служанка была бы неплохим утешением в любовных горестях молодого Кукуло. Сердобольная и охочая до чужих ласк кокетка, актеры знали наверняка, не откажет.
Одевшись, оба выбрались из кладовой. Паоло обнял и поцеловал в щеку приемную мать.
Вдова была настолько добра, что для актеров поставили отдельный стол в дорого убранной, просторной зале. Были здесь и музыканты. Жилистые, поджарые псы кружились у ног хозяйки. Гости были довольны. Женщины не без интереса поглядывали то на одного молодого актера, то на другого.
Сводные братья уселись рядом друг с другом. Мирко Фраучи тихонько прочитал молитву и преломил хлеб. Подняли заздравный тост, желая долгих лет хозяйке. Кто-то из гостей прочел короткую оду. В общем, все как всегда на подобных празднествах.
После принялись за танцы. Сначала мерно вышагивали друг с другом, потом дошел черед до задорных прыжков.
В перерыве между танцами к Пьетро подошел Джузеппе Бассо. Паоло видел его и раньше, ибо тот покровительствовал его сводному брату. Чтобы не мешать, Кукуло отошел в сторонку, однако на Пьетро поглядывал.
Бассо был немного навеселе, разряжен в парчу и бархат, благоухал розовой водой. На холеных руках красовались перстни. Улыбчивое лицо его, чуть покрасневшее от резвых танцев, было благодушно. Паоло никогда не доверял людям, прячущим истинные намерения за любезностью. А может быть просто ревновал…

0

10

- Хорошо сыграли, - тем временем поздравлял Бассо "Николетту".
Пьетро только улыбался в ответ, смущенно поглядывая по сторонам. Похвала была ему приятна, но так же юноша понимал, что купец получает большое удовольствие от того, как тот выглядит в платье. Сер Бассо был большим ценителем красоты, не важно кому она принадлежала.
- Я очень рад, что Вы остались довольны, - ответил Пьетро, бросив быстрый взгляд на брата. Тот был спокоен, наблюдая за беседой, но смотрел сентябрем. - Вам понравилась Николетта? - мужчина тихо засмеялся.
- Не знай я доподлинно, что у тебя под платьем, я бы мог поклясться, что ты рожден женщиной, - пошутил купец и тоже посмотрел на Паоло. - Я хотел бы угостить тебя и твоего брата молодым вином. Сегодня, после того, как праздник будет окончен.
- Вином, сер? - у молодого Фраучи были очень внимательный, пытливый взгляд. Он не был уверен, что правильно понял Бассо. - Мой брат - робкий человек.
- Правда, а с виду и не скажешь? Я бы сказал "страстный".
- Я мог бы придти к Вам один.
- Юный плут! - Джузеппе Бассо засмеялся снова, ущипнув актера за гладкий подбородок. - Приведи с собой братца, я хочу предложить ему одну несложную работенку.
- Хорошо, - улыбнулся Пьетро, рассматривая лицо купца, так похожее на лицо Кукуло.
После этого они разошлись. Бассо вернулся к танцам, а Фраучи присоединился к брату.
- Наш добрый покровитель приглашает нас с тобой в гости сегодня, - Пьетро привалился плечом к стене. - Говорит, что у него кое-что для тебя есть. Давай сходим?

Отредактировано Pietro Frauchi (29.06.2011 22:10:22)

0

11

- Твой добрый покровитель, - спокойно уточнил Паоло, глядя за плечо Пьетро на удаляющегося Бассо. – Тьфу ты, павлин! – подбоченившись, актер передразнил негоцианта.
Краем уха слушая, как тот заливался соловьем перед его сводным братом, думал Кукуло, что Пьетро имеет дело с человеком скользким и льстивым.
Впрочем, Паоло довольно знал Пьетро, чтобы не считать того простаком. «Покровительство» негоцианта было выгодно Фраучи, а потому он принимал все любезности Бассо, как должное, наверняка в душе над ним потешаясь.
- Я провожу тебя к нему. Посмотрим, что за дело, - он хотел было сказать о надежде на то, что не пригодится негоцианту в том виде, в котором ему обычно требовался Пьетро, но вовремя прикусил язык, убоявшись причинить обиду.
Взъерошив волосы на затылке, Паоло нарочито беззаботно вздохнул и улыбнулся:
- Эх, Аглая не дождется… - знал, что греховно ревновать, да и права не имеет, старался обмануть себя и Пьетро.
Когда Бассо, не дождавшись окончания веселья, покинул праздник, молодые актеры вышли из дома вдовы следом, выждав немного времени. Уговорились с родителями, что вернутся скоро.
Шли темными переулками, рассказывая друг другу смешные байки, пихая в бок, и чем ближе подходили к дому Джузеппе Бассо, тем больше Паоло хотелось в обратную сторону повернуть.

Отредактировано Paolo Cuculo (30.06.2011 23:21:02)

+1

12

Пьетро ни сном ни духом не ведал, что в Кукуло говорит ревность, но прекрасно видел его неприязнь к Бассо, которую тот и не пытался скрывать от брата.
Джузеппе, конечно, был человеком хитрым. Молодой Фраучи был далек от наивности и понимал, что поддержки купца можно лишиться так же просто, как было просто ее приобрести. Обходительный, вежливый, остроумный римлянин легко мог располагать к себе людей и был щедр. Преимущественно там, конечно, когда один золотой мог принести два. Актерская труппа получала крохи по сравнению с прочими, но после длительного безденежья все казалось манной небесной. Пьетро решил, что от него не убудет, если он ответит на знаки внимания со стороны Бассо. В конце концов тот помимо прочего был  мужчиной в самом расцвете, и с юношей обращался по-доброму. Но было еще кое-что, что привлекало актера: молодой купец был до крайности похож на Паоло, как если бы тот был повзрослее и покрепче. Но об этом Пьетро молчал, боясь оскорбить строгого сводного брата.
- Брось, - беззаботно отметал юноша сомнения Кукуло. - Ну что там за дело может быть, сам подумай? Небось, пустяшное что-нибудь, вроде трюков на потеху, - Паоло был ловок и гибок, как акробат. В труппе никто лучше не крутил фигуры и не жонглировал всякими предметами.
Слуга проводил их по полутемным лестницам палаццо в маленькую, хорошо освещенную залу. Бассо успел уже переодеться и сидел за столом, вытянув ноги на скамейку. Войдя, молодые люди поклонились, и купец встал к ним на встречу.
- Это и есть, значит, Орландо, - Джузеппе улыбнулся, подойдя, и по-свойски приобнял Пьетро за плечи. Глазами он, меж тем, как будто прикипел к Паоло, рассматривая. - Проходите, выпьем немного.
Купец проводил их к столу, наполнил два кубка вином. Прозрачно-рубиновая жидкость слегка пенилась.
- Играете вы прекрасно, это грех не признать, - заметил Бассо, добродушно щурясь. - Смотреть ваши спектакли - чистое удовольствие, отдых для души и сердца. Вот только в остальное время я скучаю все чаще. Нельзя же требовать, чтобы вы не сходили с подмостков. Но я придумал занимательную вещь, - мужчина сделал паузу, чтобы отпить из своего кубка. - Интересно будет послушать?
- Сер, мы здесь как раз для того, чтобы послушать Вас, - улыбнувшись в ответ, сказал Пьетро. - Нас сегодня слушали предостаточно.

+1

13

- Поглядим – увидим, - коротко отозвался Паоло, отвечая брату на слова о трюках.
Войдя в залу, он так же негромко поздоровался с Бассо. Когда тот предложил вина, актер принял кубок со сдержанной благодарностью.
Бассо и Пьетро говорили, а Паоло слушал. Откуда было ему знать, почему его брат так любезен с негоциантом?
- Ваши слова приятно слышать, сер Джузеппе, так ладно они звучат, – сказал Кукуло, то ли делая комплимент, то ли зло иронизируя. По глазам и выражению лица Паоло догадаться было совершенно нельзя. Всем видом актер выражал должное почтение.
– Чем можем быть полезны? – произносивший на сцене речи возвышенные и пылкие, в обыденной жизни Паоло всегда стремился перейти ближе к делу.  Знал, кроме прочего, что коли заставить говорить людей прямо и по существу, они часто теряются и не могут двух слов связать. А некоторые сразу же пробалтываются. Красивые слова облетают как шелуха, остается зерно. – Мой брат Пьетро сказал мне, что у вас ко мне есть некое дело, - Кукуло мельком, но выразительно взглянул на сводного брата, - и коль так, я с радостью выслушаю вас, - Паоло сдержанно улыбнулся и прищурил глаза. Взгляд был внимательным, оценивающим и лишенным какого бы то ни было смущения, которым обычно отличался найденыш.

0

14

В ответ Бассо только хмыкнул и оценивающе сощурился.
- Экий хват. Тебе бы быть ловчим, юноша, - сказал он, добродушно посмеиваясь. - Или купцом, - Джузеппе сделал добрый глоток вина. - Хочешь быть купцом, Паоло?
Пьетро переглянулся с братом, не совсем понимая, к чему клонит его покровитель. Но пояснение не замедлило последовать за предложением.
- Я решил порадовать себя и, надеюсь, и вас тоже хорошей шуткой, - мужчина снова вытянул ноги на резную скамеечку. - Я заметил, и Пьетро это подтвердил, что мы с тобой весьма похожи, Паоло Кукуло. Похожи так, как если бы нас друг за дружкою произвела на свет одна женщина.
Пьетро снова бросил быстрый взгляд на брата, как будто уличенный в чем-то. Он не хотел, чтобы у Паоло сложилось впечатление, будто его обсуждают за спиной, или того хуже - смеются.
- Давай поменяемся местами, - продолжил Бассо, не обращая внимания на своего молоденького протеже. - Ты станешь мной. А я.. ну, я отлучусь ненадолго. Ты станешь жить в моем доме, носить богатую одежду, и делать вид, будто ты - Джузеппе Бассо. Ты замечательный актер, Паоло. Не думаю, что для тебя будет сложно сыграть еще одну роль.
Фраучи оторопел. Такого поворота событий он и предположить не мог.
- Сер, но зачем Вам?..
- Мне скучно, - перебил его Бассо. Улыбнулся снова. - Разве это не причина? Вернувшись, я буду потешаться над друзьями и знакомыми, а возникшей свободой воспользуюсь для того, чтобы развеяться и пожить другой жизнью недолго, - он снова обратился к Паоло. - От тебя ничего не требуется ровным счетом. Дела мои хороши, все идет как по маслу, поэтому не нужно будет беспокоиться. А буде нужда - на то есть управляющий и кастелян. Ну? Что скажешь? - в темных глазах купца плясало веселье.

0

15

Просьба была странной, братьям не нужно было произносить слов, чтобы согласиться друг с другом. Однако Паоло неожиданно для самого себя принял решение. Ведь это будет не он, а его роль. Не Кукуло, но Бассо станет обнимать Пьетро на людях, хваля его искусство играть на сцене и мягко, как умеет только он, улыбаться.
- Если бы нас с вами произвела на свет одна женщина, сер Джузеппе, я и в правду катался бы как сыр в масле, - усмехнулся Паоло. – Что ж, если вы решили восстановить справедливость и хотите на несколько дней предоставить мне все, чем обладаете, я согласен, - постепенно, произнося эти слова, Кукуло на глазах брата и его покровителя волшебным образом преобразился.
Он больше не прятал взгляд, смотрел на купца прямо и точно так же, как он, приподнял подбородок. Словно в зеркале улыбнулся и тише, почти шепотом произнес:
- Сколько вы готовы заплатить нам с братом за то, чтобы не быть самим собой? – тихий и кроткий найденыш говорил теперь так, будто не Бассо был купцом, а он сам.
Подмеченный, случайно скопированный жест Джузеппе, показанный Кукуло был верным тому подтверждением. Отставив кубок, мнимый Бассо протянул руку и положил ее на плечо Пьетро так же по-хозяйски свободно, как делал это негоциант.
На душе, несмотря на эту браваду было тревожно, но сомневаться теперь не приходилось. Кукуло дал согласие.

Отредактировано Paolo Cuculo (02.07.2011 00:51:25)

0

16

Наступившая пауза сделала бы честь самому великому трагику. Бассо молчал, словно и правда увидел себя в зеркале неожиданно четко и ясно, как будто не полированную медь поднесли ему, а дорогую ртуть. Молчал Пьетро, удивленный тем, что Паоло принял предложенную авантюру, и тем, как разительно он изменился. Прикосновение к плечу знакомо было вдвойне: прикосновение брата, но и - собственнический жест любовника.
Первым засмеялся купец, ему вторил - тише и менее уверенно по началу, - Фраучи. Мужчина хохотал от удовольствия. Хлопнув себя по колену, он отставил кубок:
- Чтоб мне провалиться! Ты - Бассо! - провозгласил он.
Пьетро, чтобы успокоиться, пригубил вина. Так странно было, что тихоня Кукуло вдруг так себя проявил. Обычно именно ему приходилось присматривать за братцем, которому все еще время от времени требовалось, чтобы его приструнили.
- Видите? - юноша сверкнул зубами, улыбнувшись. - Братец схватывает все на лету.
- Тем лучше, - кивнул купец. - За неделю, что Паоло проведет в моем обличье, я плачу по золотому в день. Нужды в деньгах на всякие ежедневные расходы не будет, - Джузеппе засмеялся. - Не закладывайте только имущество и не продавайте дом. Захотите купить что-то или погулять - пусть. Ну что, договорились?

0

17

Так же просто, как преобразился, Паоло стал самим собой. Только тень улыбки промелькнула на лице, прежде чем сделалось оно как и прежде строгим. Кивнул, подтверждая:
- Договорились, - сказал актер твердо, внимательным взглядом не отпуская Бассо.
– Только каков будет прок в том веселье, сер Джузеппе, которого вы не увидите? Ведь мы с братцем останемся здесь, а вы покинете город? В чем развлечение тогда? – легким жестом актер вновь взял кубок и пригубил его. У молодого вина вкус был отменный, сладкий. Или так казалось потому, что радовался Пьетро? Теперь наверняка он сможет купить матушке серьги, как хотел. Да и сами они с братом не будут бедствовать, коль эти блага, пусть ненадолго и не все, станут их.
Нет, Паоло никогда не был жаден или охоч до чужого богатства, твердо понимал свою долю, но в иные времена знавал, что такое, когда от голода горчит слюна и сводит  болью в подреберье, когда есть лишь черствый хлеб и остается только мечтать о хорошей, наваристой подливке. Не всегда у Мирко Фраучи дела шли хорошо как сейчас и не всегда его привечали в богатых домах, где актеров сажают за стол и угощают отменным вином наравне с другими гостями. А потому Кукуло любой шедший к нему в руки достаток ценил и мысленно всегда благодарил Бога.
Благодарил и теперь, хотя внутри было неспокойно. То ли потому, что опять подумал о грехе Бассо и Пьетро, то ли потому что пытался сейчас свои чувства побороть, то ли потому что не давала покоя ревность, то ли потому что по природной мнительности, за которую он каждый раз просил прощения у Бога, чудилось ему в людях темное, как кажется порой, что яблоко червивое, хотя в корзине торговца все они  душисты, румяны и свежи.

0

18

- Мое веселье будет позже, когда я вернусь, - вопросы Джузеппе, казалось, купца не смущали не капли. Он отвечал спокойно и уверенно. - Сам посуди, куда же мне деваться, если ты займешь мое место? Отправиться вместо тебя к вашему почтенному отцу? - Бассо фыркнул и подмигнул Пьетро. - Меня раскусят в мгновение ока. Я не актер вовсе. Пожить у кого-то из друзей тайно? Слухи распространяются как пожар в засуху, не могу же я столько времени просидеть в чулане. А вот по возвращении можно будет вдоволь посмеяться, рассказав приятелям, какими олухами они были.
Как видно, Бассо был очень доволен своим планом. По крайней мере, так показалось Пьетро.
- Но, свое согласие ты уже дал. Вы-то повеселитесь от души, пока будете изображать мое присутствие в доме.
Фраучи нетерпеливо поерзал на стуле. Беспокойство в подреберье не уменьшилось после спектакля. Такие теплые, мягкие вечера созданы для того, чтобы проводить время под открытым небом или веселиться, но никак не тратить его в переговорах.
- Приходи завтра днем, мой дорогой двойник, - улыбнулся Джузеппе. - Я расскажу тебе что к чему, расскажу обо всем, что есть в доме, и о том, с чем ты можешь столкнуться.
- Ну, кажется, нам пора и честь знать, сер, - вставил слово Пьетро, вставая. - Вечер был непростым. Да и Вы, наверное, хотели бы отдохнуть после праздника.
- Так, - кивнул купец.
- Пойдем? - Фраучи повернулся к брату. - Утро вечера мудренее.
Только они направились к выходу, как Бассо окликнул его в спину:
- Пьетро, задержись-ка. У меня кое-что для тебя есть.
Тот остановился, не зная, как и поступить. Сжав руку Кукуло, он шепнул ему на ухо: "Обожди меня у ворот. Я сейчас".
- Куда ты спешишь? - спросил Джузеппе у юноши, когда они остались одни. - Я приготовил подарок тебе.
- Какой? - улыбнувшись, спросил Пьетро.
- Идем.
Бассо отвел его в опочивальню. Здесь рядом с лампадой курилось какое-то благовоние с нежным запахом. Актер не знал даже, какие травы на свете могут пахнуть так сладко, как райские. Купец подвел его к сундуку, на котором лежало платье из пурпурно-фиолетовой ткани, расшитое по корсажу золотой нитью.
- Я думаю, оно очень тебе подойдет, - Джузеппе улыбался, рассматривая растерявшегося юношу.
- Но ведь я смогу носить его только на подмостках, - ответил Пьетро, не поднимая глаз от шитья. - А для сцены оно слишком роскошное.
- Врешь, - шепнул над его ухом Бассо, и даже в шепоте слышалась усмешка.
- Разве что надеть, чтобы Вы его потом сняли? - в шутке, как в полом перстне, содержалась толика яда.
- Можно и так, - на плечи Пьетро легли две тяжкие ладони.
В какой-нибудь другой день выбор был бы сложен. Вернуться к брату - или остаться с тем, кто всего лишь похож.
- Сер, я обещал отцу, мы с Паоло вернемся помочь, - ложь шелковичной ягодой легко легла на язык. Молодой человек повернулся и как только мог мягко посмотрел на Бассо. - Я не могу так явно пренебрегать сыновним долгом.
- Нет, значит? - Джузеппе сжал рот на мгновение.
- Завтра, - тихо ответил Пьетро, выскальзывая из его рук.
- Поцелуй хотя бы, - усмехнулся купец, и Фраучи выполнил просьбу.
К Паоло он возвратился с винной флягой, до половины наполненной кровью виноградных лоз.
- Пошли, - широко улыбнулся Пьетро и, сделав глоток из фляги, протянул ее брату.

Отредактировано Pietro Frauchi (02.07.2011 23:39:02)

0


Вы здесь » Il Novellino » Realta » "Подмененные" - 1