Il Novellino

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Il Novellino » Realta » "Кровные узы" - 1


"Кровные узы" - 1

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Место: Рим, палаццо Орсини на площади Кампо де Фьори. Время: 1478 год, середина мая.

Действующие лица:
Рафаэле Риарио - кардинал-священник, внучатый племянник Папы Сикста IV, недавно окончивший Пизанский университет.
Катерина Сфорца - графиня, супруга Джироламо Риарио делла Ровере.

После флорентийской темницы Рафаэле Риарио приезжает в дом к своему дяде, но находит там только его молодую супругу, Катерину Сфорца, и становится ее гостем.

Отредактировано Caterina Sforza (20.10.2011 23:43:53)

0

2

Отшумела ветреная майская гроза, оставив после себя прохладу и свежесть. Где-то высоко еще гремел гром, но небо постепенно прояснялось, открывая взору перламутрово-алую палитру заката.
Малютка Бьянка, оторвавшись от груди кормилицы, теперь лежала на руках у молодой своей матери, тихо напевавшей колыбельную песню. Катерина Сфорца, убаюкивая своего первенца, смотрела в раскрытое окно, то разглядывая узоры, которые рисовали облака, то наблюдая за тем, как торговцы на площади убирают палатки. Ей нравилось говорливое брожение рынка. Утром и днем воздух над ним пах рыбой, специями и вином, а по понедельникам и субботам приводили на продажу лошадей, и тогда молодая графиня непременно спускалась вниз, чтобы полюбоваться прекрасными животными. Иногда Катерина покупала одного или двух коней, прежде с большим азартом лично поторговавшись с их владельцами.
Теперь Кампо де Фьори пустела, но графиня все не отходила от окна, не зная сама, чего ждет. Ее муж, Джироламо Риарио, уехал на свадьбу к другу, но не за то Катерина злилась на него, что оставил ее одну, куда больше ее тревожили дела супруга. Он стал главой заговора против семьи Медичи, но при этом оставался дома и бездействовал, тогда как его племянник, Рафаэле Риарио, волей или неволей оказался в самом пекле борьбы между Римом и Флоренцией. Не зная всех деталей, Катерина, тем не менее, понимала, что все нити заговора ведут к папе Сиксту IV. То, что поначалу могло показаться тонкой дипломатической игрой, в действительности являлось кровавой схваткой двух хищников. Чем больше в представлении Катерины были размеры этой борьбы, тем незначительнее и презреннее ей казалась фигура ее собственного мужа.
Графиня хмурилась, с неженской настойчивостью размышляя о мужских делах. Но малютка Бьянка, еще не способная различать настроения матери, пригревшись, все же тихо уснула у нее на груди.
Внезапный шум, донесшийся с внутреннего двора палаццо, нарушил сон девочки и ход мыслей ее молодой матери.
- Ну, что там такое?... – Пробормотала Катерина, успокаивая проснувшееся дитя. На пороге появилась запыхавшаяся служанка.
- Тинелла, кто приехал? Уже ли мессер Риарио вернулся так скоро?
- Приехал Риарио, да только не супруг Ваш, госпожа, а его племянник.
Ни мало удивившись, Катерина поверила дочь заботе кормилицы и поспешила спуститься вниз. Там, узнав статную фигуру кардинала, женщина направилась прямо к нему. Она улыбалась, и радость на ее лице была неподдельной.
- Вы живы, Ваше преосвященство!...

+1

3

Дорога далась Рафаэле нелегко. Порядком измученный в заточении, он был настолько слаб, что не мог держаться в седле, поэтому путь из Флоренции в Сиену, а затем в Рим проделал полулежа в крытой повозке. Тем не менее, врожденная гордость не позволила кардиналу предстать перед супругой любезного дядюшки Джироламо в неподобающем виде.
Стоя рядом с повозкой, как будто небрежно облокотившись одной рукой, Риарио степенно и медленно поклонился в ответ на слова молодой женщины. Помедлил, вглядываясь в янтарно-зеленые глаза, как будто хотел удостоверится в том, правдивы ли слова супруги Джироламо.
- С Божьей помощью, монна Катерина, - наконец произнес Рафаэле, слабо улыбнувшись.
Гладко выбритое лицо кардинала было бледным словно мел. Щеки запали. Листья деревьев отбрасывали серые тени. Не привыкший в чем-либо себе отказывать и терпеть какие-либо лишения, Рафаэле чувствовал себя вдвойне отвратительно из-за того, что на долгий срок лишился привычных ему удобств.
Однако главная причина ухудшения состояния кардинала была не  в том, что флорентийское гостеприимство обернулось тюрьмой, а в том, что месса, которую служил Рафаэле, обернулась убийством младшего Медичи. Лицо Джулиано, заколотого у него на глазах, до сих пор возникало перед мысленным взором, и тогда Рафаэле отчаянно хотелось зажмуриться. Скрыться от мучившего его стыда, спастись от преследовавшего холода. Был жаркий май, но кардинал кутался в меха, словно холод флорентийской темницы так и остался с ним.
Цветущая молодая женщина была не на шутку обеспокоена. Все знали, что случилось после того, как был заколот Джулиано, и многие думали, что Рафаэле окажется среди повешенных на окнах Палаццо Веккио. Чувствовать себя беспомощной пешкой в чужих руках было вдвойне отвратительно, а потому за слабой улыбкой семнадцатилетнего кардинала Риарио скрывались обида и злость.

+1

4

Как всякий человек, перенесший лишения и тяжелую дорогу, кардинал Риарио был изнеможен и бледен, однако Катерина догадывалась, что душевное состояние молодого мужчины еще хуже. Теперь, когда Рафаэле Риарио оказался в безопасности, он, наверняка, горел желанием излить негодование на того, кто был виной многому. Благо, что Бог или Дьявол в этот день унес Джироламо Риарио прочь из дома, иначе не миновать было бы ссоры, которая не повлекла бы за собой ничего хорошего. Молодая графиня надеялась воспользоваться удачно сложившимся обстоятельством и усмирить гнев кардинала. 
Она поклонилась гостю, придав жестам и выражению лица больше сдержанности и, не мешкая, раздала указания слугам.
- Какое счастье, что он не оставил Вас. – Тихо произнесла Катерина, приглашая кардинала Риарио войти.
В просторной, богато украшенной, зале витали ароматы цветов, трав, которыми был устлан пол, и фруктов. Служанка поднесла гостю чашу для омовения рук. Казалось, будто весь дворец, уснувший было с наступлением вечера, очнулся и зашумел.
- Супруг мой, к сожалению, в отъезде. Простите, Ваше преосвященство, что он не встречает Вас. – В голосе графини звучала осторожность, и по ней не трудно было догадаться об осведомленности Катерины Сфорца.
- Ваше преосвященство, Вы голодны? Я прикажу слугам подать ужин.
Катерина предложила племяннику ее мужа присесть. В заботе, которой она окружила его, были и расчет, направленный на то, чтобы показать Рафаэле Риарио, что ему в этом доме рады, и простое гостеприимство, и сострадание, которое ясно читалось во внимательном, ласковом взгляде хозяйки.

+1

5

Пятнадцатилетняя Катерина была не по годам умна, в который раз отметил про себя Риарио. Тот случай, когда совсем еще юная женщина не обделена даром прозорливости и осторожна в поступках. Сейчас супруга Джироламо словно прощупывала почву, и, разумеется, от нее не укрылось недовольство кардинала и та обида, которую Рафаэле хранил в сердце своем. Вместо столь желанного «Его счастье» Рафаэле ответил на слова монны Катерины кроткое: «Я подожду», затем кивнул, соглашаясь на предложение хозяйки, которое было очень кстати, ибо сам едва держался на ногах и изображать относительное здоровье более сил не было.
Устроившись на застланной подушками касса-панка, Риарио перевел дух, собираясь с мыслями. Изливать все свои семейные обиды этой женщине он считал недопустимым. Браниться, взывая к совести Джироламо, было бессмысленно. Сетовать на судьбу – глупо, ибо кардинал был уверен, что ему несказанно повезло остаться в живых. Папа, вот кого надо было винить во всех злоключениях. Но разве мог он себе это позволить по отношению к человеку, который так облагодетельствовал его и его семью?
Обо всем об этом он беспрестанно думал еще во Флоренции и теперь порядком запутался. Отражением невеселых мыслей, взгляд беспокойный и темный обратился на монну Катерину.
- Как поживает дядюшка? Надеюсь, неприятности не коснулись его и Вас? – вопрос был задан с прохладным спокойствием и прозвучал как дань вежливости, однако только глупый мог не углядеть в нем горькой иронии. Рафаэле сдержанно улыбнулся и пытливо сощурил ореховые глаза.

+1

6

На самом деле все приказания относительно ужина были отданы и, на кухне дворца уже шипело масло, поджаривалось мясо, и звякала, гремела, стучала тяжелая кухонная утварь. Звуки и запахи, связанные с приготовлением пищи, почти не досягали пределов залы, но те немногие, что слышались и ощущались, будто были созданы для напоминания молодому кардиналу о существовании домашнего тепла и уюта, которых он был лишен в ушедшие дни.
Хозяйка дома лишь спустя некоторое время обратила внимание на свой внешний вид. Ведь так и выбежала простоволосая, в скромном домашнем платье. Оставалось надеяться, что гость простит ее за это. Катерина, откинув за спину тяжелые, словно настоящее золото, волосы, присела на стул подле кардинала, скрывая легкое смущение, вскоре уступившее место другим чувствам.
Ей трудно было прямо взглянуть в глаза Рафаэле Риарио от того стыда, который ей теперь приходилось испытывать из-за супруга. В сердцах желая Джироламо подавиться вином на свадьбе, Катерина, помедлив, ответила кардиналу:
- Тот, кто загребает жар чужими руками, не обжигает своих пальцев. – Произнесла она тихо. – Сейчас никакая опасность нас не затрагивает, но, возможно, все изменится.
Катерину мучило желание узнать все подробности заговора, даже те, что не положено знать женщине, однако она понимала, что о многом лучше не говорить прямо, а некоторых вопросов не задавать вовсе. Исподволь присматриваясь к молодому мужчине, она приметила, что он не просто сильно устал, но, похоже, болен, - время ли для того, чтобы отягощать его состояние расспросами?
- Вас совсем измучили… - Покачала головой Катерина. – Подождите, я пошлю служанку за отваром.
Молодая хозяйка ушла, чтобы затем вернуться с деревянным подносом в руках. Его она устроила на своих коленях. Над стоящей на нем чашкой вился густой пар, приятно пахнущий специями.
- Горячий… – Катерина опустила в мясной отвар  глубокую ложку и, зачерпнув немного, тихонько подула. – Если позволите, я помогу Вам. Надо сделать хотя бы несколько глотков. Вот увидите, Вам сразу станет легче.

Отредактировано Caterina Sforza (29.10.2011 12:11:16)

0

7

Рафаэле не любил, когда его жалели, но в душе ждал сочувствия, поэтому слова и действия монны Катерины вызвали в нем противоречивые чувства. От смущения молодой кардинал вначале побледнел пуще обычного.  От запаха мясного бульона слюна сделалась горькой, и на мгновение Рафаэле не на шутку испугался, что сейчас на глазах этой женщины он лишится чувств. Происшествие оказалось бы позором, поэтому кардинал стиснул зубы, сделал глубокий вдох  и  ровный выдох, после чего поблагодарил жену дядюшки за по истине христианскую заботу о ближнем. Жестом он дал понять, что способен держать ложку в руках сам, потом, снова растерявшись, опустил глаза и неловко улыбнулся.
Катерина была красива. Не той красотой, которую живописали мастера кисти и не той, которую было принято воспевать в сонетах, заказанных по случаю торжеств. Это была живая красота, проявлявшаяся во взглядах и жестах, в тембре голоса, заданных вопросах и ответных словах. Ее лицо, живое, изменчивое привлекало куда больше, чем граничащие с совершенством лики изваяний и лица женщин, которых всеобщая молва нарекла красивыми. За мягкостью скрывался крепкий характер и неутомимый нрав, который нет-нет, да отражался во взгляде. Еще на свадьбе своего дядющки Риарио заметил, как сильно отличаются новоявленные супруги. Различия теперь стали более явными, однако не следовало забывать, что интересы монны Катерины пока что были сопряжены с интересами Джироламо,  как бы она не сочувствовала кардиналу-племяннику.
Удержав изящную, но крепкую женскую руку, Рафаэле поднес ее к губам и бережно поцеловал в знак благодарности за участие. Он бы солгал, если бы стал отрицать, что вместе с этим хотел смутить супругу дядюшки так внезапно и так прямолинейно проявленным вниманием.

0

8

Столь светское проявление признательности, как и следовало ожидать, стало для графини неожиданностью. Катерина замерла, не отнимая протянутой руки, и судорожно вздохнула, а, прежде чем выдохнуть, невольно затаила дыхание. Взгляды собеседников встретились. Не смотря на легкое замешательство, молодая женщина посмотрела на Рафаэле Риарио открыто, а затем, смущенно улыбнувшись, отвела взор и мягко высвободила ладонь.
Так и не произнеся ни слова, Катерина придвинула к себе раму для вышивания. По тому, как мало было стежков на полотне, можно было догадаться, что сей досуг увлекал графиню не часто и был скорее формальным согласием с традицией.
Молчание затянулось. Протыкая ткань иглой, Катерина подбирала слова. Внимание кардинала, который был хорош собой, было ей приятно, и по молодости своей женщина еще с трудом скрывала эмоции, но, графиня не позволила себе отвлечься, потому как ее живой ум терзали вопросы политики.
- Все же не хорошо, что Ваш дядюшка сейчас не здесь. – Произнесла Катерина, не отрывая взгляда от вышивки. – Он, вероятно, сумел бы многое разъяснить. – В словах этих было мало правды, молодая женщина и сама в них не верила. Усмехнувшись, она добавила. – А может и нет… Однако, мне ведомо еще меньше.
Не верила Катерина так же и в желание заговорщиков достичь некой справедливости. Благородное стремление избавить народ Флоренции от власти тиранов было лишь предлогом. По слухам, тот самый народ с великой охотой принимал участие в растерзании убийц Джулиано Медичи.
- Я много не понимаю. Например, зачем было так спешить? И от чего нельзя было действовать тише и осторожнее? – В спокойном и тихом голосе Катерины читалось сдержанное возмущение. Молодая женщина хмурилась. Издалека вся затея семейства Пацци и ее собственных родственников казалась ей непродуманной мальчишеской шалостью, у которой оказались серьезные последствия.
Катерина вздохнула. Она явственно ощущала на своем языке горечь. Быть может, у Джироламо Риарио совсем не было достоинства и гордости, ее же – были задеты семейной неудачей, которая, как она знала, останется темным пятном на их имени.
- Признаться, мне стыдно за своего супруга…- Говоря это, Катерина уколола палец. Капля крови маленькой бусинкой застыла на коже и затем покатилась вниз. Даже не вздрогнув, графиня приложила к пальцу платок и, все так же хмурясь, отодвинула вышивание.

Отредактировано Caterina Sforza (02.11.2011 23:34:55)

0

9

Щуря ореховые глаза, кардинал теперь медленно и осторожно, чтобы вновь не замутило, вкушал предложенную трапезу и внимательно наблюдал за собеседницей. Вынужденная соблюдать приличия и семейный интерес, Катерина старательно обходила острые углы, хотя и этих намеков было достаточно.
- Это стало неприятным открытием, - так же тихо, но коротко, словно отрезал, заявил Рафаэле. Это он говорил и во Флоренции. Продолжал твердить, когда его держали на хлебе и воде. – Сдается мне, монна Катерина, стыдиться следует только за себя, - и вновь молчание, отведенное на обдумывание слов. От горячего нрава толку мало, а навлечь еще большую беду на себя этой беседой Риарио не хотел. - Боюсь, что ничего нового дядюшка мне не откроет.
О готовящемся заговоре Риарио знал, не мог не знать. А вот о том, что Джулиано Медичи зарежут в храме, во время службы, которую он будет служить, самый молодой кардинал не догадывался. Впрочем, у него был неопровержимый довод, оправдывающий приезд во Флоренцию. В Пизе бушевала чума, и только глупец добровольно остался бы там, чтобы сдаться в лапы Черной Смерти.
Все было придумано ровно, подогнано тик в тик. Чувство собственного бессилия, как тяжелые жернова зерна, перетирали болезненную гордость, в муку.
Теперь его дядя – некогда скромный писарь из Савоны, кутил как ни в чем не бывало на чьей-то веселой свадьбе.  Главнокомандующий папских войск, Джироламо Риарио, чувствовал себя в полной безопасности под крылом всемогущего дяди – понтифика, и Рафаэле хватало ума понимать, что любое движение в сторону может стоить ему как благосостояния, так и головы. Здесь большее значение имел не семейный интерес, но безотчетный страх человека, чуть было не угодившего на виселицу.

Отредактировано Raffaele Riario (09.11.2011 01:00:25)

0

10

Катерина тихо вздохнула, отводя взгляд. Что сделано, того уже не исправить. Рафаэле Риарио был прав: и от стыда, и от запоздалых оправданий Джироламо Риарио никакого проку не будет.
- И все же я хотела бы послушать, как бы мой супруг объяснил нам, почему убит был только один из братьев и, почему так случилось, что Вы оказались в тюрьме. – Проговорила Катерина еле слышно, чуть шевеля губами. В другом конце залы слуги накрывали на стол ужин для гостя.
– Пусть уже все равно…
Молодая графиня злилась оттого, что ее не посвящали в тайны мужских планов. Верно сказать, оно так и должно быть, потому как у женщины иной удел, нежели у мужчины. Но Катерина хорошо знала: не от того муж многое от нее скрывает – он боится ее проницательного ума.
- Видно, теперь будет война? – Предположила графиня, полагая, что Сикст  IV не оставит безнаказанным сопротивление семейства Медичи.
Служанка сообщила о том, что все готово, и Катерина, отвлекаясь от темы беседы, предложила кардиналу перейти за стол, где его ожидало высокое кресло с мягкими подушками. Она поднялась и подала мужчине руку на тот случай, если он захочет на нее опереться. Чашу с бульоном перенесли к другим блюдам.
- Слуги греют воду и стелют для Вас постель в одной из комнат. Простите мне мое своеволие, Ваше преосвященство, но я не могу Вас отпустить. Не гневайтесь.

+1

11

«Почему был убит только один…» - эта внезапная откровенность заставила Рафаэле иначе взглянуть на Катерину.
- Вы хотите сказать, что если бы покушение организовывали Вы, то ни один из братьев не выжил? – так же шепотом спросил кардинал. В голосе звучала ирония. Не следовало забывать, что в жилах Катерины текла кровь Сфорца, именно она сейчас говорила в ней.
«Опасно иметь во врагах эту женщину» - подумал кардинал и смягчил улыбку. Трусом Рафаэле не был, понимал, что без резни порой никак, но уж очень не любил марать руки. Предпочитал быть в стороне и больше интересовался дипломатией, нежели покушениями. Считал, что оные – последний способ. Ирония всего произошедшего состояла как раз в том, что его дипломатический талант и показная кротость стали причиной выбора заговорщиков. Лучшего орудия не сыскать.
В ответ на вопрос графини Катерины Риарио лишь пожал плечами.
- Все зависит от того, любезная госпожа, насколько сильно войны желают обе стороны.
Все понимали, что теперь решить проблему малой кровью не удастся. Медичи слишком крепко сидел во Флоренции, кроме прочего, его поддерживал народ.
Стоило ли ворошить потревоженный улей еще сильнее?
Не без удовольствия взяв Катерину за руку, Рафаэле прошел к столу. Ладонь у молодой женщины  была небольшая, узкая и теплая. Когда отступала болезненная гордость, в немощи телесной находились свои плюсы. Например, эта близость на грани взглядов и прикосновений. Они оба были молоды, и молодость говорила в них нечаянными мыслями, еще юношеским смущением и пылом, который возгорался каждый раз, стоило только осознать чью-либо привлекательность и красоту. При всей свое дипломатичности, прямых взглядов на Катерину Риарио не скрывал.

+1

12

Ответом Рафаэле Риарио были молчание и отведенный в сторону взор. Янтарно-карие глаза вспыхнули лишь на миг, когда Катерина коротко взглянула на кардинала, усаживая его в кресло. Она отпустила слуг и, отведя за плечи длинные золотые пряди, сама налила мужчине вина. Присев по левую руку от него, молодая графиня туманно улыбнулась.
- В искусстве охоты много правил и тонкостей. К примеру, лучше вовсе не трогать зверя, чем ранить его и не добить. – Произнося эти слова, Катерина аккуратно разрезала персик, он легко поддавался уверенным движениям ее рук, истекая сладким и ароматным соком. – Не поверженный, но разозленный зверь особенно опасен для охотника.
Вопрос, заданный Риарио, был так же откровенен, как нечаянная фраза, произнесенная Катериной, и молодая женщина почувствовала, что перед кардиналом можно не играть в христианские кротость и смирение. В его лице, кроме того, она, наконец, встретила собеседника, в котором сочетались и красота и ум - то, чего, по ее мнению, не хватало Джироламо Риарио. Потому в желании Катерины приютить родственника мужа у себя, кроме сострадания, была так же корыстная сторона.
- Однако, я всего лишь наблюдательница и я всего лишь женщина.
Нечаянно соприкоснувшись коленями с ногами Рафаэле Риарио, пристально смотревшая на него до этих пор, молодая графиня смущенно отвела взгляд, но отодвигаться не стала.
- Мой супруг настаивает на этом каждый день. И верно: зачем ему мнение жены, пока своя голова на плечах держится крепко? – Катерина едко усмехнулась. – Прискорбно, что он не слушает никого. Вот и с Вами откровенно разговаривать не стал. Флорентийцы, видимо, умнее нас, - под ними молодая женщина имела в виду семейство Пацци, - вот только где они теперь?
Чем больше говорила Катерина, тем легче ей становилось. Напряжение ушедших дней постепенно исчезало, только обида на Джироламо Риарио и недовольство им тихо тлели горячими углями.
Графиня тепло улыбнулась кардиналу, черты ее лица смягчились.
- Джироламо может вернуться завтра, а может не приехать и через несколько дней. Но, как бы ни было, Вы ведь не покинете меня, Ваше преосвященство?

0

13

- Увы, некоторые лишь думают, что сведущи в искусстве охоты. Гордыня и тщеславие всегда были самыми злейшими врагами человеческими, - кардинал опустил взгляд, исподволь следя за разрезанием персика и за тем, как капает из под ножа сладкий сок. Почувствовав прикосновение, выдержал паузу. Молодая графиня будто бросала вызов.
Но правильно ли он истолковал этот жест? Ни с Риарио, ни со Сфорца ни в чем нельзя быть уверенным.
- В большинстве случаев можно найти преимущества, если это только не плен или смерть. Мне куда больше по душе откровенные разговоры с Вами, - кардинал снова позволил себе прямой взгляд, таким образом отвечая и на слова, и на прикосновения Катерины.
Это была очень приятная игра.
Супруга дядюшки предлагала остаться, но Рафаэле невольно задумался о том, не постигнет ли его участь Пацци? Ведь то, что не доделал Лоренцо Медичи, мог запросто довершить Джироламо Риарио, стараясь убрать неоспоримое, живое доказательство своего позора.
Несчастный случай подошел бы лучше всего. К примеру, сославшись на слабость желудка, коей кардинал страдал после заключения, молодого племянника можно было отравить. Или придушить подушкой, заявив, что Рафаэле был сердцем слаб.
Однако вопреки всем этим опасениям, Риарио ответил:
- Вы можете рассчитывать на мое общество ближайшие несколько дней, монна Катерина, - то ли намеревался подразнить судьбу, то ли жаждал продолжения откровений графини.

0

14

- Я этому рада. Теперь ни плен, ни смерть Вам не угрожают. За это я ручаюсь. – Почти бесхитростно ответила молодая графиня, по-своему понимая слова кардинала. Она разделила половинки персика на несколько ровных кусочков, вытерла руки платком и пододвинула блюдо с фруктами ближе к Риарио.
Катерина была довольна  его согласием. Если Джироламо скоро вернется, за обоими мужчинами будет проще наблюдать, когда они находятся под одной крышей, а значит, большая вероятность удержать обоих от нанесения вреда здоровью друг друга. Такую опасность Катерина все еще не исключала. Решив вмешаться в последствия, которые принес ее новой семье неудачный заговор, дочь хитроумного Галеаццо Сфорца была спокойна. Только бездействие могло вывести ее из себя.
- Как хорошо, что Вы не склонны видеть в бедах только дурное, потому что мне беседа с Вами столь же мила.
Соединять приятное с полезным Катерине, и впрямь, нравилось. Их с Рафаэле разговор походил одновременно и на танец и на игру в шахматы, а каждая фраза была подобна ларцу с двойным дном. Во всем этом была особая прелесть, заставляющая трепетать сердце и ум, как это делают вино или любовь.
- Надеюсь, до ушей Господа дойдет моя молитва о том, чтобы муж мой избавился от пороков, не только мешающих успеху в делах, но и вредящих его родственникам. – Катерина позволила себе усмехнуться, тем самым, давая понять, чьи уши она на самом деле имеет в виду. 
- Что же Вы ничего не едите, Ваше преосвященство?

Отредактировано Caterina Sforza (25.11.2011 20:44:02)

+1

15

Монна Катерина в свойственной ей приветливой манере, практически заверила Рафаэле  в том, что здесь он найдет убежище. Однако знал ли о намерениях графини Сфорца ее супруг? Навряд ли. И если сейчас кардинал был готов принять заверения Катерины, то появления самого Джироламо по понятным причинам ожидал с опаской.
Да что греха таить? Рафаэле не хотел его видеть. Беседовать с графиней было куда как более приятно, и одной из причин тому было недвусмысленно проявленное внимание.
- После длительного поста следует разговляться аккуратно, - улыбнулся Риарио. Эта обманчиво мягкая улыбка была ему подмогой во многих щекотливых делах. Еще с младых ногтей Рафаэле усвоил, что ласковые слова и приветливый вид помогают достичь желаемого результата, с их помощью ему обычно без труда удавалось обходить трудные моменты, порой прикидываясь несведущим, излишне кротким и миролюбивым там, где любой другой стремился показать норов.
Норова тем не менее у молодого кардинала было достаточно. Злость иной раз выплескивалась тогда, когда рядом не было внимательных наблюдателей, способных уличить его в необдуманных поступках и резких словах.
Хотелось взять разрезанный персик в ладонь и выжать без остатка сок, но вместо этого кардинал кротко прочел благодарственную молитву, взял дольку и отправил ее в рот. Жест доверия. После запил вином, взглянул на еще парящее, сдобренное ароматными травами мясо и  не без радости отметил про себя, что к горлу не подкатывает уже привычная после длительного недоедания тошнота.

+1

16

Знакомство с племянником мужа для Катерины не было ни близким, ни долгим. В отличие от старшего Риарио, Рафаэле оставался для нее загадкой. Сдержанный, мягкий, немногословный. Казалось, он далек от хитросплетений заговоров и интриг, но внутренний голос подсказывал Катерине, что и у кардинала Риарио есть потайное дно.
Тем внимательнее присматривалась к нему молодая женщина с густыми золотистыми волосами. В этом тоже был для нее особый азарт, своя прелесть и свои опасности.
Ответив улыбкой на улыбку, Катерина взяла с блюда кусочек персика и откусила от него. Как подтверждение того, что Рафаэле нечего опасаться. Сок заблестел на губах графини, сделав их ярче.
Тихо подошла служанка и прошептала своей госпоже на ухо о том, что для гостя все готово. Катерина кивнула и налила себе вина.
- Выпьем за Ваше благополучное освобождение. – Она приподняла чашу с напитком. – После длительного поста люди также празднуют и радуются жизни, словно птицы и звери, пережившие долгую зиму. – Катерина сделала пару глотков, и в глазах ее заблестели игривые огоньки. – Скоро разгорится лето. Ночи уже сейчас стоят жаркие. Прогулки по саду и хороший сон изгладят неприятные воспоминания, Ваше преосвященство.
Будто в подтверждение слов Катерины из окна донесся теплый ветерок, принесший с собой дурманный запах цветов.

0

17

Кардинал улыбнулся и приподнял свой кубок, подумав о том, что было бы хорошо, если бы упомянутые графиней звери не перегрызли друг другу глотку. Пригубив вино, он по-лисьи хитро сощурил глаза, наблюдая за молодой женщиной.
Пусть Джироламо задержится на свадьбе как можно дольше, а еще лучше будет, если во время торжеств дядюшка благополучно свернет себе шею. Тогда не надо будет опасаться лицемерной «любви»  родни, и он, Рафаэле, окажется рядом с графиней.
Надеждой, опорой и утешением.
Желание наконец созрело, оформилось и явственно обозначилось в мыслях молодого кардинала. Риарио вновь опустил взгляд и со свойственной ему неспешностью, аккуратно, понемногу принялся трапезничать. Он пока еще не знал, как претворит намеченную цель в жизнь, однако четко представлял, чего станет добиваться.
Приправленное базиликом, мясо таяло во рту, и бульон был восхитительным. Терпкость сухого вина только усиливала вкус. Рафаэле вкушал угощение с явным наслаждением и молчаливой благодарностью. Слушая речь графини о майском зное, кардинал согласно кивал. Цвел жасмин, а потому ночи казались сладкими. Проводить такие в одиночестве – грешно, считал Риарио. Днем воздух наполнялся ароматом луговых трав, а к вечеру появлялся медовый привкус от цветения фруктовых деревьев. Кто устоит?
Кем была Катерина – Венерой или Флорой, кардинал пока не знал, но в скором времени обязательно собирался выяснить.

+1


Вы здесь » Il Novellino » Realta » "Кровные узы" - 1