Il Novellino

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Il Novellino » Realta » "Полюбить то, что ненавистно" - 3


"Полюбить то, что ненавистно" - 3

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

Место: предместье Флоренции, дом Джованны и Федерико.
Время: май 1473 года.

Действующие лица:
Федерико дельи Адимари по прозвищу Ардженти - рыцарь, прикинувшийся нищим.
Джованна Кастеллани - купеческая дочь.

Джованна и Федерико сталкиваются с первыми трудностями совместной жизни, которые им приходится решать сообща.

0

2

Прошло четыре седьмицы с тех пор как нищий привел с собой на берег реки купеческую дочь. Мечте о постройке новой хижины не суждено было сбыться, ибо строители из нищего и девицы, как ни крути, были плохие. Зато им удалось поселиться в заброшенном и худом домишке, хозяева которого отправились искать лучшей доли или умерли давным давно. И с этой лачугой пришлось хорошенько повозиться: законопатить щели, выбросить хлам, убрать грязь. Здесь они могли жить вдвоем, на первое время для ночлега хватало.
Куничка, как называл ее нищий, постепенно привыкла к тому, что все нужно делать самой и, несмотря на сбитые пальцы, мозоли и волдыри, охотно крутилась по хозяйству. Не все получалось и не всегда. Тогда девица начинала злиться и браниться. Даже топала ногами. Прозванный по имени реки Арно утешал ее, гладил по голове, словно малое дитя.
Мнимый оборванец тоже времени даром не терял и не прохлаждался: ловил рыбу в реке, расставлял силки на малое лесное зверье, так что они не голодали. Джованна встречала его с радостью, и рыцарь переодетый нищим был благодарен девице за то, что Джованна заботится о нем - стирает и штопает белье, верит похлебку и искренне ждет.
В глуши им не было скучно друг с другом, а Федерико и вовсе казалось, что живет он в раю.
Майские вечера особенно томны. После обеда клонит в сон. То ли от золотого тепла, то ли от запаха луговых трав. Можно сидеть, глядя на реку, и жарить на костре нехитрый улов.
С мыслями об этом возвращался оборванец домой, надеясь обрадовать Куничку рыбой, как делал это по обыкновению. В спешке забыл о хромоте и только у самого дома вспомнил, что немощен он и глуп. Тут-то и услышал Арно - Федерико звон разлетевшихся вдребезги черепков, истошные крики девицы и громкий мужской смех.

+2

3

Джованна визжала, билась и царапалась как бесноватая, угодив в цепкие лапы немытых бродяг. То ли бандиты, то ли обносившиеся солдаты, которые вышли к их домишке и решили его обшарить, ничего ценного не нашли, зато обнаружили девушку, прятавшуюся в закутке с горшками. Тот, что вытащил ее из дома, осматривал распоротый окровавленный рукав: место, по которому Джованна полоснула ножом. Второй тискал ее, хохоча, запустил пятерню под юбку.
- Арно! - бедняжка почти охрипла, пытаясь дозваться друга. Весь кошмар, про который тот когда-то ей говорил, сейчас был наяву: без защиты, наедине с насильниками. - На помощь! Арно!
Один из нападавших попытался зажать ей рот.
- Тихо, птичка! - Джованна с широко распахнутыми от ужаса глазами взглянула на рябое лицо бродяги. - Не жмись, красотка, дело привычное, - мужчина рванул юбку, ткань лопнула по шву. - Смотри ноги какие белые!
Девушка яростно укусила насильника за руку, стискивая зубы так, что во рту стало от крови солоно. Тот отшатнулся, но тут же отвесил Джованне тяжелую оплеуху, от которой из глаз искры посыпались. Она завыла в отчаянии, чувствуя, что сил сопротивляться почти не осталось.

Отредактировано Giovanna Castellani (19.11.2012 20:20:24)

+2

4

У Федерико кровь застучала в висках. На бегу он бросил корзину. Еще живая рыба, извиваясь, барахталась теперь в траве. Пробираясь в кустах, он старался не шуметь, ибо знал, что лучшее преимущество - неожиданность. Меткий удар костылем в затылок пришелся тому, кто склонился над Джованной. Тот упал лицом в траву, ненадолго оглушенный, и невольно придавил собой Куничку. От такого поворота событий державший девицу бандит, отпустил ее и бросился на Федерико.
- Беги, - сказал девушке мнимый оборванец. Ардженти, ловко орудуя палкой,  какое-то время удачно отбивался от бандита, пока не очухался его подельник. Федерико только удалось сбить с ног одного противника, как сзади навалился второй, ухватившись за шею. Тихо рыча, переодетый рыцарь двинул его палкой поддых и с развороту наподдал промеж глаз. Ахнув тот завалился навзничь, по лицу из рассеченного лба полилась кровь. Федерико добавил ему палкой по причинному месту, после чего тот скорчившись взвыл.
Следующий удар костыля пришелся по ребрам второго бродяги. Склонившись над ним, Ардженти зло прохрипел:
- Убью.
По взгляду одного единственного глаза, который было видно на замотанном тряпками лице, можно было не сомневаться, что он так и сделает. Неудачливый насильник прикрыл руками голову, когда на него один за другим посыпались удары.

Отредактировано Federico Argenti (19.11.2012 20:59:19)

+2

5

Всхлипывая, Джованна отползла подальше от упавшего бандита. Подоспевший Арно велел ей бежать, и она едва так не поступила, перепуганная до смерти. Вот только куда бежать? Во все глаза она смотрела как ее друг один набросился на двоих совершенно без страха, и понимала, что если вдруг Арно с бандитами не справится, то тут и ей не жить. Все одно догонят, сделают что хотели.
Вскинувшись, Джованна бросилась в сарай, оскальзываясь на траве, отчаянно схватилась за вилы. Выбежав к дерущимся, увидела, что Арно едва поспевает раздавать тумаки, а один из насильников вытащил нож из-за сапога. Не думая, девушка кинулась на него, и яростно ширнула  вилами в спину, всем худосочным телом налегла на ветхий черенок, и тот треснул. Ахнув, Джованна не удержалась на ногах, но тут же проворно отползла в сторону. Сердце колотилось как бешеное, норовило выпрыгнуть из груди. Такого огромного страха девушке не приходилось испытывать за всю жизнь.

+1

6

Ардженти резко обернулся, услышав треск. На мгновение застыл, неподвижно глядя на Джованну. В голове все еще шумело, и он не сразу понял, что произошло, ибо все случилось слишком быстро. Выброшенная в траву рыба перестала хватать ртом воздух и точно так же перестали дышать два бандита, напавших на хижину, где жили Куничка и мнимый бродяга прозванный Арно.
Ковыляя, Ардженти подошел к девице и протянул ей руку, чтобы помочь подняться с земли.
- Хвала Господу и Пресвятой деве, ты цела.
Он обнял ее крепко и стоял так несколько мгновений, пока не отдышался и не унял бившую от боевого возбуждения мелкую дрожь.
- Рыба... - сказал рассеянно уже потом, обводя взглядом место побоища и думая о том, что теперь им придется рыть две могилы. О смерти этих бродяг Федерико не сожалел. Главное, что девица была невредима, хоть и напугана.
Читать покаянные молитвы за отнятую жизнь он привык с шестнадцати лет, с тех пор как его меч впервые нанес смертельную рану.
- Больше не придут, - зло сплюнув, Ардженти повел плечами и заглянул в широко распахнутые, казавшиеся черными глаза Джованны. Погладил пальцем по щеке, как будто успокаивал перепуганного зверька.

Отредактировано Federico Argenti (19.11.2012 21:39:28)

0

7

Девица тихо всхлипывала, с облегчением оказавшись в объятиях Арно. Зажмурившись, не хотела поднимать болевшее лицо с разбитой губой. Скула у нее покраснела и припухла, собираясь расцвести синяком. Долго стояла, обняв мужчину, и вздрагивала. Казалось, что ангела-хранителя обняла.
На друга Джованна смотрела благодарно и доверчиво. Он услышал. Успел. И, как теперь видно, не приукрашивал, когда говорил что одной только палкой может натворить дел.
- Все равно не оставляй меня больше одну, - жалобно попросила девушка, цепляясь за рубаху Арно. - Когда ты уходишь на весь день, мне страшно. Я лучше стану ходить с тобой.
Мертвецы, валявшиеся перед домом, Джованну пугали меньше мышей. Она не чувствовала себя виноватой, осталось только чувство гадливости. Переодевшись, девушка даже без колебаний помогла оттащить тела и выкопать могилы. Покончили с этим уже затемно. Потом вместе сходили к реке за водой.
Разведя огонь, Джованна изжарила улов и согрела воды, а потом ушла в укромный угол, занавешенный лоскутным полотном - мыться. Раньше воду подавали ей в серебряном кувшине, а теперь она погружала натруженные руки в простую бадейку из дерева. Жизнь в отчем доме казалась уже сном.
- Ты очень ловко орудуешь своей клюкой, - послышался из угла ее голос. - Как ты научился так драться?
Арно все ж таки не с рождения мог оказаться хромым. Джованна покуда не расспрашивала его о прошлой жизни, но кое в чем уверилась: калека был все же не стар, и не глуп, и не озлоблен. С девушкой он обращался честно, и не приставал, как обычно мужчинам положено, был смирным.

Отредактировано Giovanna Castellani (19.11.2012 22:17:05)

+1

8

- Не оставлю, - пообещал тот, кто прикидывался нищим. Если бы Джованна только знала... Разыгрываемый им спектакль принимал уже нешуточный оборот. Копая могилы и укрывая мертвые тела землей, Федерико думал, за что будет его судить на небесах Господь: за то, что он ввел в заблуждение девицу или за то, что, убив двоих негодяев, нынче не испытывает стыда?
И чем дальше заходил Ардженти, тем больше приходилось обманывать. Будучи человеком честным, он тяготился необходимостью лгать, но иного выхода не видел. А иной раз думал о том, что сам сжился со своей ролью и более не видит разницы между собой и нищим, разве что Арно был куда счастливее Ардженти, ибо Арно донна Джованна доверяла, а Ардженти когда-то прогнала прочь.
Поминая это, он тяжело вздохнул в ответ на ее вопрос.
- Когда-то был солдатом, Куничка, да весь вышел. Теперь убиваю таких же как я. Когда подвернется случай, - взглянув на девицу, он невесело усмехнулся. Кому как не ему было знать, что Фортуна - ветреная девка? Сколько таких историй он видел сам, собственными глазами? Не перечесть. Сегодня ты на коне, в шелках и бархате, а завтра с клюкой и в лохмотьях.

0

9

- Спасибо, что спас меня, - Джованна улыбнулась уголком рта. Уже одетая, она уселась рядом, чтобы отведать рыбы. Белое мясо было почти сладким на вкус, девушка ела аккуратно, боясь задеть лишний раз ранку на губе.
Если Арно был солдатом, значит, многое повидал. Джованна начала его жалеть, попривыкнув, и совала лакомые куски, когда случалось принести добычу. Бродяга стал чуть больше походить теперь на человека, после того как девушка приложила свои руки. Худо-бедно, но все же хозяйничала в доме.
- Надеюсь, твоя жизнь стала немного лучше, когда я появилась, - иногда Джованна думала о том, что будет если Арно вдруг не станет, ведь и она может быть обузой, и кашель может зимой свести в могилу, и тревога снова в ней поднималась. Быть брошенной всеми - ужасная участь.

0

10

- Разве я мог по-другому, женушка? - сказав это, нищий негромко рассмеялся и тут же замолк. Надвигавшаяся майская ночь была густой, словно мед разлили. Отсветы огня покрывали стены и пол лачуги золотистым сиянием, и казалось, что вовсе не в жалком домишке сидят Джованна и ее странный друг.
- Ты заботишься обо мне. Я забочусь о тебе. Все честно. Так хорошо, - ответил Ардженти и замолчал, делая вид, что занят выбиранием костей из рыбы. - Обо мне никто так не заботился. Спасибо тебе.
Он почти не лгал. У Федерико было достаточно женщин, но дальше веселой забавы с ними дело не заходило. Его любили за красоту, за стать, за пылкость, за доблесть, за деньги. Но любили ли его самого? На этот вопрос Федерико часто не находил ответа. Уходя под утро, утоляя похмельную жажду, часто бродил он по сумрачным пустынным улицам и чувствовал внутри пустоту. Тогда становилось страшно и зябко. Сидевшая напротив купеческая дочь и представить себе не могла, что сказанные ею слова о любви были верны и для него.
- Завтра вместе пойдем на реку, - сказал он не скрывая тоски. Сердце томилось. То ли от майской ласковой ночи. То ли от воспоминаний. То ли от того, что рядом, подкладывая лакомые кусочки и всей правды не зная, сидела она - его возлюбленная донна Джованна.
И если Федерико Ардженти не дано сказать всех слов любви, которые сокрыты в сердце, то нищему оборванцу такое и вовсе непозволительно.

Отредактировано Federico Argenti (19.11.2012 23:13:47)

+1

11

- Хорошо, - согласилась девушка. - Я стирать возьму...
Странно слушать было как Арно зовет ее женушкой, то ли в шутку, то ли всерьез. Неужто правда будут жить они как муж с женой? Джованна, стоило об этом подумать, краснела, не зная как и быть. Женское чутье подсказывало одно, целомудрие твердило другое. До сих пор она не знала, что за уродство скрывает Арно под обмотками, а спрашивать боялась: а вдруг обидит его или он станет ей противен, когда она узнает? Джованна еще никогда не видела настоящих увечий, таких, от которых мурашки по спине бегут.
Ночью ей снились кошмары.
Рано утром они отправились на реку, где Арно принялся рыбачить, а Джованна, покуда вода была слишком холодна, отдыхала. Да и сама не заметила как задремала, прикрывшись рукой от солнца. Проснулась лишь от того, что почудилась сквозь сон песня.

0

12

Трудясь под ласковым солнцем на берегу реки, чье имя теперь носил, оборванец пел песенку, которую некогда слышал на дружеской пирушке. Сочинивший ее, имел бойкий слог и отменный вкус, а потому мелодия была нежной и легко запоминающейся.
В песне пелось о красавице, с сердцем трепетным, как у голубки и о том, что молодой охотник хотел бы поймать ее в силки, да не знает, как это сделать, потому что голубка летает слишком высоко.
Сейчас, не заботясь о том, что может сфальшивить, Федерико пел свободно и стройно, в полный голос, жалея только о том, что давно не касался струн лютни. Как бы пригодился сейчас его закадычный друг Гаэтано, который бы подыграл и подпел!
Так Ардженти сам не заметил как разбудил Джованну. Но отступать было поздно, а потому мнимый оборванец, усевшись у самой кромки воды, перешел ко второму куплету, где говорилось о том, что охотник ревнует голубку к солнцу и, поймав, прижал бы птицу к груди, чтобы никогда не расставаться с ней, как с собственным сердцем.
Сделав шаг, он уже не замечал, что слишком увлекся, а потому решил идти до конца. Когда девица приблизилась к нему, Федерико просто сказал:
- Песня про тебя.

Отредактировано Federico Argenti (20.11.2012 08:37:14)

0

13

Джованна покачала головой, ответила с затаенной грустью:
- Нет. Я больше не летаю.
Она уселась рядом с мужчиной, принялась чинить порванную одежду. От тяжелого труда ее руки вскоре перестанут быть красивыми, кожа загорит и огрубеет, и от той,  что разбивала мужчинам сердца, почти что и следа не останется. Но Джованна понимала, что и без того ничто не вечно. И лучше уж забыть, что было раньше.
Она легонько ткнула пальчиками в бок Арно, настойчиво попросив:
- Спой еще.
У бывшего солдата был красивый голос. Джованна как будто целый век не слышала песен, а потому внимала жадно. Мелодия стелилась над водой, далеко разносясь по берегу. Девушка начала улыбаться. Посидев рядом с Арно недолго, отошла вниз по течению, где лежал большой камень, чтобы постирать. Высоко подвернув юбку, зашла в прогретую воду.
- Тебя и отсюда слышно, - сообщила она другу, прикрывая глаза от солнца.- Тебе бы певцом быть. А играть на чем-нибудь умеешь?

+1

14

И снова Джованна не услышала то, что он пытался ей сказать. Как будто проклятие какое. Внутри накрепко засела досада. Федерико беззвучно вздохнул, но еще песню спел, веселую и простую. И когда стояла Джованна в воде, не мог не смотреть на тонкие, изящные лодыжки и на острые как у подростка коленки. Устыдившись собственных мыслей, он негромко ответил:
- Не шибко, - понимал, что чем дальше, тем больше рассказывал о себе, а это было ненужно.
Поднявшись, отряхнув песок и травинки, он, ковыляя, пошел к Джованне. Встал за ее спиной. Вот она была близко и в то же время далеко. Видит глаз, да не дотянется рука, если не сделать шаг. Солнце искрилось в воде, и сейчас простоволосая, стирающая одежду Куничка казалась ему красивее всех женщин на свете.
- Тяжело тебе со мной, - сказал оборванец и вздохнул. - Горько, скучаешь по родному дому. Прости, что меня на твою долю нелегкая принесла. Я стараюсь быть тебе добрым другом, но ты о прошлом грустишь. Не хромой калека тебе нужен, расставляющий силки, а тот, кто тебя бы в шелка одевал, да на руках носил. И чтобы снова ела и пила с серебра, - сказав это, он, огорченный собственными мыслями, отошел прочь. Прикрылся рукой от яркого солнца, после чего сказал:
- Со мной тебе не будет счастья. Не свыкнешься.

+1

15

- Отчего ты так?
Девушка перестала улыбаться, вышла на берег, и крепко ухватила Арно за руку, словно боялась, что он возьмет и исчезнет.
- Нет больше прошлого, - Джованна нахмурилась, упрямо сжала губы. - Тяжело, да и что же? Одевальщиков я целую толпу прогнала. Легко накормить и одеть, если всего вдоволь, не замечаешь как убывает. Разве я это понимала раньше? Никогда не понимала. А ты столько старался. Думаешь, если бы я за богатого вышла замуж, не скучала бы по семье? - девушка замолчала, устремив взгляд в пустоту. Покачнувшись, она уперлась лбом в плечо Арно, словно защиты просила. - Нет больше Джованны. Вчера от страха умерла.

0

16

- Что ж ты говоришь такое, голубка? – опешил оборванец. Не долго думая, он подхватил Джованну на руки, вынес из воды. Склонившись, осторожно коснулся губами щеки. – Не умерла ты. Я могу подтвердить.
По течению поплыла оброненная девицей стиранная рубаха.
Аккуратно отпустив Джованну, чтобы скрыть внезапно охватившее его смущение,  Федерико, размахивая руками и как мальчишка смеясь, помчался за уплывающей одеждой.
Изображая хромоту, ему приходилось смешно подпрыгивать, и от того получалось еще забавнее, ибо переодетый рыцарь подозревал, что выглядит сейчас в точности как уличный жонглер с его нехитрыми фокусами.
Какое-то время его фигура мелькала невдалеке, потом оборванец кинулся в воду, ловя рубаху, которая к счастью зацепилась за торчащий корень росшего на берегу раскидистого дерева.
Вернулся мокрый с головы до ног, но гордый, как охотник, принесший крупную добычу. Пока шел, сорвал несколько стеблей весенних белых цветов и это нехитрое подношение своей дорогой Куничке вручил.
- Держи-ка. Эх, наверное, всю рыбу распугал, - вздохнул, оглядываясь по сторонам.

+1

17

- Жди тогда, пока достираю, - Джованна широко улыбалась, забирая и рубашку, и цветы. Арно оказался смешным и добрым, и на жалкого побирушку, который забрал ее из дома, уже не слишком походил. Оказалось, что хоть и хром он, но все таки крепок, сутул, но с широкими плечами. Если вдуматься, то и манеры его были не дурны, хотя и отличались простотой. Быть может, девушке и не было с ним легко, но плохо уж точно не было. А теперь догадалась Джованна, что нравится своему спасителю, засмущалась. Было видно, что и неловко ей, и приятно.
- Потом поднимемся чуть выше, к заводи, - махнула девушка рукой и снова занялась вещами. - Пока одежду отожми, обсохни.
На реке провели они целый день. Джованна сушила и чинила стиранное, Арно бродил в воде по над берегом, обшаривая рачьи норы. Натаскал столько, что с лихвой хватило поужинать, хотя и продрог бродяга сильно. Дома девушка поила его теплым молоком, чтобы не заболел. Да только услышала утром, как долго и сипло Арно кашляет.
- Захворал ты что ли? - с тревогой спросила Джованна. Спустив ноги на пол, она откинула полотно, которое отгораживало ее лежанку от остальной комнаты.

+2

18

Майское тепло обманчиво. Жара может легко обернуться хворью, если продрогнуть и постоять на ветру. Теперь Ардженти кашлял не притворно. Его лихорадило. По тому, как взмок лоб, было понятно - жар. Слабость Федерико чувствовал просто невыносимую. Кружилась голова.
Поначалу он не хотел беспокоить Джованну. Но, разбудив ее надсадным, на сей раз настоящим, кашлем, лгать не стал:
- Знобит немного, - сказал тихо, поворачиваясь на бок.  - На реку, видно, не пойду.
С места, где спал, Ардженти не поднялся. Не было сил. Только укутался плотнее в шерстяной плащ.
Злился на себя за то, что угораздило. И на что он теперь годен такой?
- Не волнуйся, Куничка. Я немного полежу, и все пройдет.
На ее испуганное лицо смотреть не было сил. Федерико стало и тошно, и стыдно. Теперь купеческой дочери придется не только штопать его рванье, но и с больным возиться. Хуже всего было то, что у Ардженти был знакомый лекарь, да только звать его сюда означало весь замысел испортить. Тогда уж лучше и правда пропасть.
Еще мнимый нищий подумал о том, что если угораздит его впасть в беспамятство, то может  сболтнуть лишку, или Джованна углядит, каков он на самом деле. Тогда пиши пропало - рухнут все надежды на счастье, да на взаимную любовь.

0

19

Джованна поначалу растерялась, не зная что делать. В доме отца когда кто-то заболевал, приглашали лекаря, а простуду нянька ее лечила всякими травяными припарками, но девушка и половины не знала от того, что знала старуха. Помнила только несколько травок - да где их искать и как узнать?
Девушка боялась, что Арно болен чахоткой, но кровью не закашлял, значит, просто грудная хворь. Да и та может человека со свету сжить. Дома, как на горе, шаром покати.
- Полежи - полежи, - соглашалась Джованна, споро одеваясь. - Я схожу в город, может, найду что-нибудь для тебя, - подойдя к лежанке Арно, она погладила беднягу по голове. Оставив рядом кусок хлеба и молоко, чтобы тот мог дотянуться, отдала и свой плащ. - Я вернусь, ты уж потерпи.
Взяв остатки денег и кроличьи шкурки, девушка ушла. Торопилась так, что под ногами дороги не чуяла, как будто без нее Арно мог и умереть в любую минуту. Никогда и не думала, что в городе так много шума и гомона- отвыкла за месяц от людей. Шкурки задорого сторговать не получилось, но на несколько монет стало у нее больше. Вот только отдавать за шарлатанское зелье деньги Джованна не хотела, а на другое денег все равно не хватало. Раздумывая, стояла она на углу базарной площади, когда мимо нее прошла вдруг бывшая ее служанка.
- Кармела! - Джованна ухватила ее за рукав. Та отшатнулась от испуга, и даже заругалась, не признав хозяйской дочери в самой бедной одежде, а потом, присмотревшись, охнула.
- Джованна! - служанка едва не обняла ее, забыв про большой кувшин, который несла. - А я уж думала, что вы...Ох, мне даже разговаривать с вами нельзя, отец ваш не велел!
- Постой, - девушка крепко сжала ее руку, в черных глазах читались мольба и отчаяние. - Ты должна мне помочь.
- Да как же? Сер Антонио так сердит на вас! Если узнает...
- Кармела, я не собираюсь назад. Никто не узнает, что мы говорили. Но мой друг болен, мне нужно всего лишь лекарство. Или хотя бы знать, чем лечить его.
- Ну... Хорошо, - неуверенно решилась Кармела, топчась на месте.
- Благослови тебя Господь!
Домой Джованна возвратилась только к вечеру, с подолом, полным поздних, последних цветков мать-и-мачехи. В платок завернуты были засахаренные медовые соты и горькая как хина нянькина настойка, которую Кармела тайком вынесла ей из дома.
Первым делом девица склонилась над беднягой Арно, тот как будто спал, а может, забылся от жара.
- Я здесь, я пришла, - Джованна потрясла мужчину за плечо.
Она снова дала ему молока, налив туда горькой настойки, и заставила выпить. Потом развела огонь пожарче, и пока собранные цветы кипели в котелке, присела рядом с больным. Удивилась, что не чувствует усталости, хотя пробегала целый день.

Отредактировано Giovanna Castellani (20.11.2012 22:56:27)

0

20

Питье было горьким, неприятным на вкус, но Федерико не сопротивлялся. С таким же успехом его можно было поить ядом цикуты. День он провел в полузабытьи, не имея сил бороться со слабостью и ознобом. Просыпался от собственного кашля, потом снова проваливался в забытье.
Выпив молока, поблагодарил, а потом посетовал, что подвел свою ненаглядную Куничку. Та хлопотала весь день, и Федерико бы покривил душой, если бы сказал, что в глубине души был тому не рад.
Только вот глаза девицы были испуганными и лицо казалось чересчур бледным. И это его нисколько не ободряло.
Запах трав, казалось, заполнил собой всю лачугу. Он взял ее ладонь в свои, обмотанные тряпками, и благодарно сжал.
- Напугал я тебя, да? - спросил, в полутьме вглядываясь в глаза Джованны. - Не бойся, я сильный.
Ему случалось испытывать всякое. И слышать тоже доводилось. Больше смерти от простудной хвори Ардженти боялся, что раскроется его обман. Но довериться было больше некому. Видно, теперь их обоих испытывал Господь. Сидеть он долго не мог, поэтому лег снова, но руку Джованны так и не отпустил.
- Посиди со мной немного. Мне так легче, - попросил тихо.

0


Вы здесь » Il Novellino » Realta » "Полюбить то, что ненавистно" - 3