Il Novellino

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Il Novellino » Inventiva » "Госпожа моя Смерть" - 3


"Госпожа моя Смерть" - 3

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Место: Пиза и окрестности. Время: год 1509, август - ноябрь.
Действующие лица:
Микеле Альво - пизанец, кондотьер, пытавшийся избежать гибели.
Смерть - ревнивый и не терпящий возражений ангел-душеводитель.

О том как изменилась судьба Микеле Альво, с тех пор как он стал пленником Неодолимой.

0

2

С тех пор, как Микеле чудесным образом бежал из темницы, минуло два месяца. Жаркое тосканское лето подходило к концу, и все готовились собирать жатву. Люди – свою, а Смерть – свою.
Началось все с того, что в последние дни уходящего лета столкнулись флорентийские купцы, ехавшие через Пизу, с грабежом, совершенным с такой отчаянной смелостью, что казалось разбойникам и сам дьявол не указ. Несчастных, прежде просивших подаяния, да по мелочи промышлявших воровством, Альво собрал вокруг себя, сколотив довольно крупную шайку. Были среди них и те, кого обидели флорентийцы и кто был готов всему белому свету за постигшие их несчастья мстить.
Землю свою Микеле вернул, предварительно вырезав подчистую всех новых хозяев и перевешав их домочадцев так, как когда-то повесили его приемную дочь. Говорят, долг платежом красен, а платеж Микеле был щедр как никогда и красен от крови.
Теперь кондотьер Альво, защитник Пизы ни о чем не жалел, и Жница была довольна той данью, что он ей приносил. Говорили также, будто он на самом деле мертв, и не осталось в его душе ничего святого. Будто ни стрела, ни лезвие, ни огонь не берут Микеле и будто женщина, что с ним ляжет ночью, к утру не откроет глаза. Так это было или нет, желающих искать истину, а вместе с ней и Смерть, было все меньше.
Неодолимая по-прежнему была рядом. Когда показывалась, а когда, будто забавляющаяся девица, - только незримо обнимала за плечи, да закрывала прохладными ладонями глаза, тихонько говорила:
- Угадай кто?
И тогда улыбался бледный как мертвец Микеле улыбкой отстраненной и нездешней, догадываясь всегда безошибочно.
Вот и теперь, сидя в своем когда-то разоренном поместье на пиру, в окружении верных подельников, чувствовал Альво как вновь заигрывала с ним Жница и, не мигая, глядел на сидящего напротив здоровяка Марко, жадно пившего вино.

+1

3

Смерть тоже смотрела на Марко. Она видела его и мертвым, и живым, младенцем, требующим материнскую грудь, мальчиком, ворующим яблоки, мужчиной, промышляющим разбоем. Видела и тот момент, когда настанет его черед умирать. Он был недалек.
- Угадай кто? - шептала она, когда на Альво рубцевались смертельные раны, когда клинки врагов застревали в его плоти и в то время как должны были ее разрубить.
- Угадай кто? - спрашивала во время боя, замахиваясь косой над сцепившимися рядом с Микеле мужчинами. Иногда тот угадывал, иногда - нет.
Но никогда не спрашивал, когда умрет сам. Жница смотрела как постепенно терял он грани человеческого, и ждала все скоро ли начнет путать живых с мертвыми, скоро ли начнет видеть ее глазами. Для нее самой что живые, что мертвые - все было едино. Ждала, когда сам позовет ее. Не по добру, там измором получит свое.
Микеле дарил ей лучших людей. Но Смерть не обманывалась - то лишь бесчинства бунтующей души, не ради нее он убивал, и не потому, что то был его долг.
- Угадай кто? - прошептала Жница. Не знал Микеле кто убьет здоровяка Марко. Но мог угадать.

+1

4

- Рябой Франческо, - одними губами произнес Микеле. Да и что гадать? Не так давно у Марко случился хороший "улов", а Франческо остался с носом при дележке трофеев, ибо большую часть своей работы проспал. И с тех пор ходил угрюмый и тихий, будто замышлял что-то.
Впрочем, могло не стать и самого рябого, коли Марко бы развернулся и дал ему промеж глаз. Или тощий и бледный словно больной Анджело не вогнал бы перо в бок со спины за то, что не так давно Франческо не поделился с ним красивым отрезом ткани, который Анджело собирался своей зазнобе подарить.
Долго среди них могла водить хороводы Смерть. Долго мог Микеле угадывать, кто кому перережет глотку на этот раз.
- Твое здоровье, дружище Марко! - сказал Альво и опрокинул кубок одним глотком.
Тихий девичий смех ветерком прошелся по зале. Улыбнулся, скаля зубы Микеле. Так, будто предстояло ему увидеть актерскую пантомиму, кривляние жонглеров, веселую забаву. Их все с большим мастерством обставляла Смерть.
И теперь друзья, сидевшие напротив, были похожи на оживших мертвецов, которых сняли с колеса или виселицы, и которым жестокая Жница подарила еще один шанс.
Жив ли тот, кто через мгновение сойдет в могилу? Жив ли тот, кто дышит только потому, что вокруг гибнут такие как он? Об этом Альво более не задумывался. Только иногда хватался ладонью за свое же плечо, на котором чувствовал крепкое пожатие холодной женской ладони.

Отредактировано Michele Alvo (13.12.2012 16:59:20)

+1

5

- Не угадал, - донесся до Микеле шепот.
Раньше Франческо успела кривая собака, злобная сука, которую Марко пнул. Она, огрызнувшись, ухватила наемника зубищами за ногу до крови.  Тот оходил ее палкой, да через седьмицу слег в лихорадке, а вскоре начал задыхаться да биться в судорогах, не смотря на то что укус затягиваться начал. Страшно скалился Марко, ни стоять, ни сидеть, ни лежать не мог, бредил. А через несколько дней схватился за горло да и задохся.
Внимательно наблюдала Смерть за Микеле. Самого его берегла так, как мать не бережет дитя, а остальных косила. Не только враги бывшего кондотьера боялись, но и товарищи начинали опасаться.
Выжидала Жница, когда надоест ее возлюбленному эта суета сует и умолять начнет о вечном покое. Время шло, но не на стороне Микеле оно было. Чем дальше, тем тяжелее приходилось ему.
Скоро не стало и Франческо, и Анджело, тоже отдали Богу душу. На их место пришли другие, счастья пытать, да только если и было оно, то недолгим. Перед Микеле теперь как будто вереница людей проходила.
- Не все равно еще тебе? - спросила как-то Смерть, покуда Альво утром натягивал штаны.

Отредактировано Il Morte (15.12.2012 23:36:15)

+1

6

- Нет, - твердо ответил Микеле, словно бы глядя в пустоту, а на самом деле в бледное лицо Смерти. Были они теперь как отражения друг друга. Рядом ходила Жница, да все равно Альво был не ее.
Одевшись да подпоясавшись, умыв лицо и руки, Микеле расчесал темные с проседью волосы. И улыбнулся, когда Неодолимая холодной ладонью по щеке провела.
- Договор у нас с тобой, милая, - напомнил бывший кондотьер, а теперь разбойник. - И я исполняю его исправно.
После всего что вышло, после всех мытраств, находил Микеле единственную радость в том, чтобы дразнить Смерть. Но вместе с тем привязан был к ней, как к сердечной подруге. Правда, тоска по дому и близким никуда не делась. Только глубже забилась, как прячутся под камень змеи в яркий солнечный день.
Пришла золотая осень, небо стало ниже и все чаще шли дожди. Мокли под ногами листья, превращаясь в гниль.
Все чаще обнимала Микеле Жница, и он почти не противился ее странным нечеловеческим ласкам. А однажды спросил:
- Коли хочешь любви, можешь ли ее сама дать? - так, будто обращался к земной женщине. Видно опостылили совсем Альво забавы с продажными девками. Стала его интересовать та, что стояла все время за левым плечом. В который раз бросал человек вызов Неодолимой. Ведь коли хочет она себе этого мужчину забрать, то должна быть женщиной не хуже земной, не холодной и бесстрастной.

+1

7

- Сам-то как думаешь? - ответила Смерть вопросом на вопрос. Обойдя вокруг стола, она провела рукой по столешнице.
Если б не любила Жница Микеле своей неистовой и ревнивой любовью, разве поступила бы она так с кондотьером? Разве стала бы упорно добиваться его всеми средствами? Не пыталась бы, поди, сделать так, чтобы Альво сам начал ее звать. Какая еще страсть нужны была ему? Смерть никогда плоти не имела и только лишь догадывалась каково быть человеком. Хотя и принимала она женский облик для Микеле, но и он не был ей сродни.
- Ты знал лишь только земную любовь.  Есть и другая, да как тебе ее объяснить? - Жница отвернулась, взглянула как будто бы в окно, а на самом деле - через пространство. - Ты пленник плоти, милый.
Пройдя мимо Микеле, она задела голову его, и на миг ощутил пизанец как будто струна зазвенела в нем, глубоким и чистым звуком отозвалась во всем теле. Ни томление по женской ласке, ни объятия умелой любовницы не бывали так сладостны; поцелуй целомудренной невесты не был так чист. Огонь, но нежный, водный ток, но бурлящий. Впервые за долгое время бедняга Микеле почувствовал, будто домой вернулся. Покойно было, как в материнских объятиях. Но на мгновение лишь.
- Вот любовь ангельская, - шепнула Жница, и исчезла надолго. Умирали люди по-прежнему, да только женщину в черном Альво не видел.

Отредактировано Il Morte (18.12.2012 19:07:15)

+1

8

Стали поговаривать после, будто Микеле с цепи сорвался. Стал еще более жестоким, ненасытным, неистовым. То смеялся, будто одержимый. То замирал, глядя в пустоту. И все шептал себе под нос:
- Любовь ангельская, любовь ангельская... - будто совсем рехнулся. Ничего больше не боялся, ничего не желал. И все так же ничем его было не пронять.
Поманила Смерть, да пропала. Все было у кондотьера Микеле Альво, да не осталось ничего. Только тоска, желание неизбывное.
Однажды, в ноябре, когда небо щедро поливало голую землю дождями, вышел Альво, шатаясь, на порог дома, в котором укрывался вместе с подельниками. Стоя под холодным ливнем, принялся что было силы кричать да Смерть звать, будто гулящую девку. Щедро разбавляемое водой, пенясь, убегало из кубка вино.
- Иди ко мне, милая. Иди ко мне, госпожа сердца моего! Хочу тебя обнять.
И казались огромными могильниками холмы, возвышавшиеся на горизонте. И деревья на них, словно фигуры мертвецов. И земля под ногами, будто болотная жижа. И убегающее из кубка вино, как кровь.
- Надо бы в дом его затащить, совсем упился, - посетовал коренастый плечистый Джулио, теребя курчавую жесткую бороду.
- Сам тащи, - махнул рукой его брат Маттео. - Промокнет наш черт, вернется к очагу.
- Осенний холод опасен, - покачал головой Джулио и пошел за Микеле.
Стоя на пороге они едва не подрались, не хотел кондотьер возвращаться в дом. Все порывался куда-то идти, да в пьяном бреду выкрикивал, что не отступится. Зря пошел за ним Джулио. Обернулось его человеколюбие бедой. Микеле хоть бы хны, а здоровяк Джулио слег с горячкой, да так больше и не поднялся. А когда хоронили его, Альво вновь принялся об ангельской любви твердить. Знал, что невидимая ходит Жница рядом.
- Что ж мне тебя, как кролика в силки ловить? - насмешливо спрашивал Альво в пустоту.

+1

9

- Нет, - раздался наконец тихий голос за его спиной.
Смерть стояла поодаль, на Микеле смотрела спокойно, но без доверия. Кто знает, что у него было на уме, быть может, снова поносить ее начнет. А Жница все же была порой обидчивой.
- Зачем ты меня звал? - спросила бледная женщина. Она во все дни неотлучно была при нем, да вот показываться не желала. Отчего-то больно было, что Альво с нею как с торговкой обращается. А после того как Смерть коснулась его души мимоходом, так мужчина и вовсе покой потерял. Он давно уж ничем не напоминал себя до смерти родных, но Жница его и таким любила. - Неужто договор нарушил кто? Я исправно свою часть выполняю, сам видишь, - она указала на тризну по Джулио. - Кого угодно вместо тебя. Неужто уже не рад, и оттого зовешь меня? Что тебе нужно?

0

10

Альво рассмеялся от того, что Неодолимая не понимает его. Или делает вид? Поманила пальцем, а потом бросила. Как игривая девица. Только игры эти оказывались слишком опасны для тех, кто был рядом с ним.
Микеле меж тем был слишком серьезно настроен для того, чтобы в игры играть.
- Любви хочу... - заявил он так, будто говорил со смертной женщиной. Взял за руку Жницу и потянул к себе, лицом к лицу, близко. И в холодные бледные губы прошептал: - Ангельской...
Многое изменилось с тех пор, как он отказался за нею идти, только по-прежнему осталось с ним упрямство и сила, с которой пизанец спорил с порядком вещей.
Темный взгляд горел как у больного лихорадкой. Лоб у Микеле был горяч, бешено колотилось сердце. Крепко держал Альво Смерть. Как она его когда-то. Вместе они теперь были одно целое. Ни ему, ни ей не отвертеться.
- Дай, то что есть у тебя, - горячо потребовал кондотьер. - А не дашь, я сам возьму, - и с этими словами поцеловал он Смерть так, будто она, а не добронравная монна Мария была ему возлюбленной супругой.

+1

11

Никто доселе даже не пытался целовать Жницу, но одержимому Микеле она далась в руки терпеливо и покорно. Человеческие ласки для нее были непонятны, да все ж иначе милый ее не мог. Смерть обняла его в ответ, дрожащего и отчаявшегося найти покой.
Как будто двое супругов, примирившихся после ссоры, стояли они средь залы. Наемники справляли тризну, пили, разливали вино, ярились и каялись, но не замечали Микеле, как будто и не было его.
- Я не скупая, - заверила Жница пизанца, проводя по его измученному лицу ладонью. Взяв со стола пустой кубок, она поднесла его мужчине уже полным, как будто в серебряном дне родник забил. Вода в нем была: черная как смола, но без вкуса, без запаха, и от того проглотить ее было вдвое труднее, чем даже какую-нибудь дрянь.
- Пей, - велела Жница, второй раз добавила ласковей. - Пей, Микеле, не бойся. Боль уйдет, а ты останешься со мной, будешь любим. И, может быть, сам будешь любить...
На это она уж и не надеялась, но ее любви хватит на них обоих.
Альво снова почувствовал нежное касание крыльев, вокруг будто бы стало темнее, а голоса отдалились.
- Не бойся, - Смерть нежно, ободряюще смотрела на Микеле. В руке женщины блеснула коса.

+1

12

С тех пор, как не стало в его жизни самого дорогого, Микеле ничего уже не боялся. Странная, болезненная тяга руководила им. Сказала Жница, что ничего не будет у него, и так стало.
Теперь же, глядя прищуренным, испытующим взглядом, он пил жадными глотками черную как яд жидкость, и чернота текла по подбородку, шее, пачкала разводами руки, просачиваясь меж пальцами. Но ни капли не упало на одежду или пол.
Допив, бросил Альво кубок. Тот отчего-то упал беззвучно, откатившись под стол. Голоса товарищей потонули в вязкой, разом накрывшей все тишине, и время, казалось, замерло. Медленно, как мошки в смоле, застывали люди.
Лицом к лицу стояли Микеле и Смерть, глядя друг на друга.
- Ну? Целуй же меня, - усмехнулся кондотьер. - Еще и еще, милая, - и улыбка его сделалась похожей на звериный оскал. Бледное лицо исказилось в насмешливой гримасе. Обняв Жницу тесно, потерся Альво щекой о ее щеку, вдыхая запах сырой могильной земли, прелых листьев и плесени.

+1

13

Вместо ласк Жница крепко ухватила Микеле за горло, как будто хищник зубами вцепился в незащищенную плоть. Пизанца накрыло агонией, удушье было жестоким. Черная вода клокотала в его горле, пока Смерть сжимала пальцы. Они показались сейчас не гладкими перстами девушки, а костлявой пятерней мертвеца.
Коса, острее которой не было ничего на свете, наконец описала сияющую дугу, стремительно и неотвратимо.
В мире живых Микеле Альво, наводивший страх на всю округу и за ее пределами, упал на колени, а потом опрокинулся на спину, захлебнувшись вином.
А в руках у Смерти осталась его душа. Впервые Микеле увидел свою госпожу такой, какая она и на самом деле была.
- Теперь поцелую, - молвил крылатый дух, склоняясь к пизанцу.
Жница обняла своего милого. Раз хотел он ангельской любви, так пусть получит сполна. Слаще чувства никто не мог познать, но отчего случилось полюбить смертного? Как знать, жесток Господь или милостив?
- Вот и все, - они оказались в той рокочущей тишине среди огней. Смерть держала в объятиях крепко, но бережно, нежнее, чем ангел-хранитель держит новорожденного.

0

14

Спохватились подельники Микеле, да только поздно уже было. Лежал бездыханным Альво и широко раскрытыми глазами смотрел в потолок. На лице его застыла странная улыбка, будто не захлебнувшись и не в муках умер он, а просто увидал что-то такое, что другим не под силу.
Горевали о нем недолго. Тут же до рубахи и портков раздели, сняв темные одежды из богатой ткани, да в карты их разыграли. Похоронили главаря без отпевания и в тайне, а потом разбрелись кто куда, перед этим до поножовщины рассорившись из-за награбленного добра.
Никому не уйти от судьбы и от Смерти. Как перед сюзереном упал на колени Альво, и поднялся на ноги среди звезд. Обнимала его Жница, и в этих объятьях не чувствовал Микеле ни холода, ни боли.
Медленно повернулся он лицом к миру, простиравшемуся внизу, и увидел бесконечную дорогу, тянущуюся сквозь пространство и время, до самого края.
До самого Судного Дня предстояло ему идти по этому пути рука об руку с Неодолимой, вспоминая и храня в сердце имя монны Марии. Осталась с ним долгая грусть, а в месте с ней и любовь к усопшей жене и непреклонной Жнице.
Ступая легко и неслышно, как и всякий призрак, был Микеле Альво, пизанский кондотьер, с тех пор проклят или облагодетельствован всеми чудесными дарами сразу. Знал любовь земную и ангельскую, и остался там, где хотел, до тех пор, пока не перевернутся Небеса на землю.

0


Вы здесь » Il Novellino » Inventiva » "Госпожа моя Смерть" - 3