Il Novellino

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Il Novellino » Realta » "Подруга палача" - 5


"Подруга палача" - 5

Сообщений 1 страница 20 из 31

1

Место: Рим.
Время: середина января 1503 года.
Действующие лица:
Арриго Ландо, по прозвищу Токко - палач.
Консолетта Орфанелли - дочь зажиточного крестьянина.

По прошествии некоторого времени после открытия истинного ремесла Токко Консолетта интересуется о причине его вечерних отлучек.

0

2

За неделю, что в доме гостил вынужденный постоялец, Консолетта привыкла делить постель с Токко и, когда пришло время возвращаться к себе, даже удивилась. До переезда к палачу она об отдельной комнате и мечтать не могла, и теперь изо всех сил уверяла себя, что так и не привыкла, когда столько места - ей одной. Только вот подспудно понимала, что не столько боится одна в комнате засыпать, сколько тоскует по немногословным беседам о всяких пустяках, что вели они с Токко по разные стороны доски.
К середине января жизнь палача и его помощницы по хозяйству, кажется, вошла в обыденную колею. Теперь, зная о его ремесле всю правду, Консолетта больше не удивлялась косым взглядам. Как ни странно, это принесло известное облегчение, ведь теперь она точно знала, что её сторонятся не потому, что что-то постыдное сделала, а потому, что в одном доме с палачом живёт. Только усерднее стала молиться, чтобы Господь отпустил не только её вольные и невольные прегрешения, но и простил Токко загубленные души. В том, что невинные люди к палачу на плаху не попадали, Консолетта нисколько не сомневалась.
Единственное, что беспокоило девицу, так это периодические отлучки палача ближе к вечеру. Когда требовалось пойти к больному, то за Токко обязательно присылали, а тут он сам, по собственному почину уходил куда-то и возвращался лишь через несколько часов, а то и под утро. Да и одевался он при этом гораздо наряднее, будто на праздник. В таком виде по калекам и застенкам ходить не станешь.
И хоть Консолетта и понимала, что дурная слава палача идёт впереди него, а следовательно, и тронуть его никто не посмеет, но всё равно волновалась, как бы не случилось какой беды.
- Токко, ты куда? - решилась она всё-таки спросить напрямую, когда заметила, что тот снова засобирался из дому на ночь глядя.

Отредактировано Consoletta Orfanelli (15.12.2013 01:00:51)

0

3

Давняя зазноба Токко, Аличе, никогда не спрашивала, кто он и откуда приходит. Человек, носивший маску, ни разу не называл своего имени и ничего не рассказал о себе. Он не отличался щегольством, вел себя скромно, был сдержан в страстях, не пожирал ее взглядом и не брал, словно кобель сучку, как делали это другие.
Сначала Аличе решила, что перед ней евнух, но это предположение Токко довольно скоро опроверг. Они почти не разговаривали. Молчаливый гость любил наблюдать, как она расчесывает волосы, пьет вино или ест фрукты. И хоть в этом взгляде не было вожделения, Аличе частенько становилось не по себе. Правда, жаловаться ей было не на что, и куртизанка успокаивала себя тем, что приглянулась кому-то из влиятельных господ, кто страшится гнева жены или не хочет проблем из-за шлюхи, коими могли стать клинок или шантаж. Клинком ее гость владел отменно. Это Аличе поняла по тому, как он держал нож.
Тщательно собираясь, Токко становился Арриго Ландо. И это был совсем другой человек. Его Консолетта не знала. Заплечных дел мастер не считал нужным посвящать ее в такие подробности. Однако в ответ на вопрос врать не стал. В контрасте с черной маской скрывавшей лицо, глаза Токко казались очень светлыми. Он обернулся, внимательно и долго глядел на девчонку, потом ответил в привычной короткой манере:
- В веселый дом.

Отредактировано Tocco (15.12.2013 01:32:20)

0

4

От ответа столь честного, что впору краснеть, Консолетта поначалу даже опешила. Признаться, такого она ну никак не ожидала. Хотя, если подумать, то ничего странного в этом и не было. Токко был холост, а всем  известно, что в одиночестве мужчина чахнет, только вот...
Будь девица знатной, наверняка обиделась бы, что при ней не совестно в таком признаваться. Но на собственное счастье, была она простой крестьянской дочерью, только вот отчего-то стало неприятно, будто Токко ей что-то обещал, а потом не выполнил.
Глупость несусветная! Сама виновата, нечего спрашивать было. Недаром палач так неохотно отвечал на расспросы и всё чаще предпочитал держать язык за зубами. И какое её дело, где он там ходит ночами! Да её беспокойство ему, что пыль на ветру. Что может случиться на римских улицах с тем, кого и без топора все боятся!
Раскрасневшись то ли от злости на саму себя за глупый вопрос, то ли на Токко, за то, что не придумал ничего соврать в ответ, Консолетта только и смогла выдавить из себя:
- А. Кхм... Ну... ладно.
И поспешила к выходу из дома, бормоча что-то про забытое с самого утра бельё.

Отредактировано Consoletta Orfanelli (15.12.2013 17:27:48)

+1

5

Однако вопреки намерениям Консолетты, Токко мягко удержал ее за руку. Замешательство показалось ему странным, ведь раньше она никогда не расспрашивала ни об отлучках, ни о делах.
- Постой, - попросил он тихо. - Белье никуда не денется.
Став больше доверять друг другу, они теперь делились впечатлениями и соображениями. Так повелось с тех пор, как оба ухаживали за Лино и помогли ему выкарабкаться. Сейчас, получив ответ на вопрос, Консолетта будто хотела сбежать. Почувствовала неприязнь? Осуждала?
- Что-то случилось? Уж не обиделась ли ты часом?
С тех пор, как Токко дал слово заботиться о Консолетте, ее заботы и чаяния были ему небезразличны, и теперь, подозревая неладное, он не мог просто так уйти. Аличе и веселый дом подождут. Только стемнело, и вся ночь была впереди. Непривычно хорошо и дорого одетый, рядом с рыжеволосой простушкой Арриго выглядел чужаком в своем собственном доме. Как гость, заглянувший по ошибке.

+1

6

Хороший вопрос... Да если бы она могла на него ответить! Если попытаться рассуждать здраво, то ничего из ряда вон не произошло. К тому же, Консолетта, хоть режь, не могла сказать, отчего именно стало обидно. И на кого она злится сейчас больше: на себя, за то, что спросила, или на Токко, за то, что ответил честно. Да к тому же, она никак не ожидала, что палач станет её удерживать.
- Какое там... - пробурчала девица под нос, украдкой стирая непонятно как оказавшиеся в уголках глаз слёзы. - Я это... лук резала, - тут же пояснила она, понимая, что в такой близи скрыть их от Токко не получится.
Крестьянская дочка и понятия не имела, что чувство, снедавшее её сейчас, звалось ревностью. Да даже если бы и знала, не поверила бы сама себе. Кто она такая, чтобы ревновать? Кто такой ей Токко, чтобы плакать, когда он собирается в весёлый дом? От всех этих вопросов без ответа голова шла кругом.
- Иди куда шёл, - словно обиженный ребёнок, огрызнулась Консолетта, но руки отнимать не стала. - Тебя там ждут поди... Вон какой красивый...
Раньше никогда не задававшаяся вопросом, кто они друг другу, и красневшая лишь от мысли заночевать в одной комнате, теперь девица поймала себя на том, что не хочет быть просто помощницей по хозяйству.

+1

7

- Прогоняешь? - вопрос прозвучал с легким укором.
"Красивый" хоть и было сказано с обидой, а душу согрело. Никто раньше ему этого не говорил.
- Там всякого ждут, у кого есть деньги, - сказал палач, теперь никуда не торопясь. Стоять почти у порога и молчать было глупо, но в слезы от лука он почему-то не верил. - А если бы остался?
Недовольство Консолетты оказалось куда важнее, и Токко сам был этому удивлен. Он продолжал держать девчонку за руку, что было привычно и естественно. Да и она, вроде бы на время забыла о белье, которое собиралась с веревок снимать.

0

8

Столько вопросов - и по-прежнему ни одного ответа. По мнению Консолетты, прогнать Токко она бы не смогла, даже если бы вдруг этого захотела. Дом-то ведь его. А потому, осознав только что услышанное, воззрилась на палача снизу вверх. От удивления от слёз не осталось и следа.
Не проще было ответить и на второй вопрос. Если бы остался? Да было бы всё, как всегда: посидели бы почти в полной тишине да пошли спать, каждый в свою комнату. Чего впустую свечи жечь? Завтра обоим вставать с петухами.
- Нет, наоборот... - всё-таки ответила Консолетта сперва на тот вопрос, в котором хотя бы не сомневалась. И снова потупилась. Ну вот как было объяснить, что всякий раз, как Токко уходил на целую ночь, у неё сердце не на месте было до самого утра! - Если бы остался?
Однако же, сколько это ни повторяй, понятнее собственные чувства не становились. О том, что палач предлагал ей заменить ту, к кому он спешил, у Консолетты и мысли не было. Слишком наивна была сама, да и в порядочности Токко сомневаться не приходилось.
- Я тесто для хлеба подходить поставила... - невпопад ляпнула она, будто предлагала вместо похода в весёлый дом приняться за выпечку.

0

9

Ответа он так и не услышал. Тесто для хлеба сейчас интересовало палача меньше всего. Хоть каленым железом пытай, Консолетта ничего не говорила. Токко почувствовал раздражение, и это было неожиданно. С чего бы? Сам не понимал, отчего молчание и отговорки так задели его. Если бы только девчонка сказала, он бы остался, но она сказала про хлеб.
- Да. Если, - ответил палач, и маленькая ладошка Консолетты будто сама собой выскользнула из руки, затянутой в шелковую перчатку. - Раз дело в хлебе, подоспеет, когда вернусь.
Накинув капюшон плаща, Арриго поспешил прочь из дома. Шаг его был легким и быстрым, как у юнца, который спешил на свидание. На самом деле палача подгоняла обида на крестьянскую дочь. Правду говорят, что иногда женщине самой неведомо, чего она хочет.
Аличе встретила гостя радостной улыбкой, предложила сладости и вино. Она часто читала стихи или музицировала для него на лютне. Иногда рассказывала забавные случаи, свидетелем которых становилась сама. Постепенно разоблачаясь, давала ему возможность вдосталь налюбоваться прелестями, потому что знала, как он любит смотреть. Она помнила, что у него хороший вкус и крепкая хватка. Пару раз, играя для него, Аличе сбилась с ритма и заметила удивленный взгляд. А в другой раз он сам вместо нее завершил стих совсем другой, но более подходящей строчкой. 
В этот раз мессер безымянный не долго любовался прелестями куртизанки, предпочтя сразу перейти к делу. Перед этим она всегда задувала свечи, как он просил. Быть собой в темноте легко. Только теперь Арриго Ландо, лаская куртизанку думал совсем о другой, и слова о хлебе заставляли его любить Аличе яростнее и сильней.

Отредактировано Tocco (15.12.2013 22:22:29)

+1

10

Токко ушёл, а Консолетта так и осталась в дверях глазами хлопать. Зачем спрашивал, раз всё равно уходить надумал? Ворох сбивчивых мыслей и не думал укладываться в пошедшей кругом голове. Обидно было до слёз. И от того, что для неё палач никогда так не наряжался, как для распутных девиц.  И от того, что так и не остался. И от вопросов, что назадавал, когда она и сказать-то ничего не могла.
- Ну и пожалуйста, - прошипела Консолетта сквозь слёзы и отправилась в другую сторону - хлеб в печь ставить.
Ночью, как и следовало ожидать, девица и глаз не сомкнула. Всё пыталась представить Токко в объятиях тех, к кому он пошёл. А представив, принималась утирать мгновенно набегавшие на глаза слёзы. Не давала уснуть и мысль о том, как вести себя с Токко после случившегося. Вернее всего было сделать вид, что ничего и не было. Или даже прощения попросить, ведь полезла не в своё дело. Но уж больно задело Консолетту то, с какой лёгкостью покинул палач свой дом.
А потому, когда Токко под утро переступил порог, его ждал свежеиспечёный каравай на столе да хмурая, словно туча, девица, надраивавшая пол с таким усердием, будто ожидала Бог весть каких гостей.

+1

11

Странное это чувство - свобода. И болезненное, если только прикрыв лицо маской, можно быть собой. Стоит сменить одежду, и вот уже благородные господа кланяются и улыбаются. Будто молчаливый гость, не называющий имени, один из них. Покинув Аличе, шутки ради палач сыграл в кости с таким же гостем. Тот, как выяснилось, не любил проигрывать. Расстался с деньгами неохотно. Приятели тут же взялись беззлобно подшучивать над ним, и один сказал:
- Деньги - не голова. Коли голова есть, вернутся и деньги.
- Действительно. Лучше расстаться с первым, чем со вторым, - ответил  Токко, сгребая выигрыш в кошель и раскланиваясь со случайными знакомцами. - Доброй ночи, мессеры.
- Может быть, еще разок? - спросил проигравший. Но палач, покачав головой, отправился восвояси.
Думая, что Консолетта давно почивает, Токко не торопился. Злость немного поутихла, дышалось легко. Увидев отблеск света, он весьма удивился. Сначала думал, что показалось, но когда зашел в дом, обнаружил, что девчонка и правда не спит. Шагов было почти не слышно, только скрипнула дверь.
- Я и помыслить не мог, что меня здесь ждут, - сказал он с иронией, ладонью опершись о стену и не спеша переступать порог. Стоило увидеть Консолетту, в миг вернулось недовольство.

+1

12

Оторвав от выскобленных половиц сосредоточенный взгляд, Консолетта воззрилась на палача. Ирония,явно проскальзывавшая в его тоне, не способствовала хорошему настроению, равно как и бессонная ночь. И только понимание, что никаких прав у неё на недовольство нет, помешало девице кинуть в ответ какую-нибудь грубость.
Решив и вовсе ничего не говорить, Консолетта принялась тереть пол с ещё большим остервенением, будто хотела протереть дыру до самого пекла, но повисшее молчание давило, словно каменная плита, а потому через какое-то время, отложив в сторону щётку и усевшись на колени, проронила с какой-то странной смесью обречённости и укора:
- Знаешь же, что жду... Так чего порог обиваешь?
А перед глазами, словно бесовское наваждение, снова предстали прелестницы из весёлого дома. И Токко в красивом наряде среди них.

+1

13

- Я думал, ты спишь, - ответил палач, пожав плечами. Он переступил порог дома. Здесь было тепло... и тесно. Откинув капюшон, снял плащ, а следом развязал тесемки, удерживающие маску. И то, и другое повесил на вбитый в стену крюк. - С чего вдруг взялась пол оттирать? Утро скоро.
Сейчас хозяин дома был похож на уставшего комедианта, чей вид никак не вязался с дорогим платьем, которое еще совсем недавно так подходило ему. Иногда палач задавался вопросом, где он настоящий, и не мог найти ответ.
Оглядевшись по сторонам, Токко уселся за стол. Положив руку, невольно измарал в муке бархат и тут же принялся отряхивать, будто это была грязь. Злость и радость боролись друг с другом.
- Хлеб подоспел? - спросил он, криво усмехнувшись на одну сторону. Как будто этот злосчастный каравай был причиной их молчаливой размолвки. В очаге потрескивали дрова, в доме было уютно и тепло, но Токко, хлебнувшему морозного ночного воздуха, казалось душно.

Отредактировано Tocco (16.12.2013 00:53:11)

+1

14

- Подоспел, - ответила Консолетта, не отрывая глаз от Токко. Следила за малейшем движением, будто в том, как он отряхивает измаранный в муке рукав или усаживается за стол, было больше смысла и значения, чем во всех словах, которыми они успели обменяться ещё со вчерашнего вечера.
Вопрос про пол девица решила оставить без ответа. Не говорить же в самом деле правду, что от тревоги и раздражения глаз всё равно бы не сомкнула, а, когда руки делом заняты, и о горестях меньше думается.
К величайшему удивлению самой Консолетты, наряд Токко вновь вызвал чуть ли не раздражение. "Вон как для этих бесовок разоделся", - подумала она, почему-то не сомневаясь, что, увидь его девки из весёлого дома в простой одежде да без маски - мигом бы разбежались.
- Коли боишься запачкаться, шёл бы переодеться, - с ухмылкой кинула она, вновь возвращаясь к уже сиявшему чистотой полу. - От меня за дорогой одеждой и маской прятаться не нужно.
От обиды в глазах снова защипало. Правильно покойница бабка дурой называла! Ей всего-то кулёк пряников подарили да приютили, а она уж Бог весть что вообразила и сопли распускает.
- Я тебе там платье чистое достала, - всхлипнув, добавила Консолетта. Даже обидевшись, прекратить заботиться о том, кто однажды позаботился о тебе, оказалось сложно.

+1

15

Его обожгло словами так, будто в лицо снова плеснули горячее масло. Токко подскочил, не успев сообразить, что творит. Стоявшие на столе глиняные кружки, одним движение сброшенные со стола, разбились о только что вымытый пол. Черепки разлетелись в разные стороны, и с криком, похожим на вой раненного зверя, палач перевернул стул, вымещая многолетнюю боль и злость.
Все произошло в считанные мгновения. Прежде тихий, Токко вспылил так, как от одной искры вспыхивает сухая трава.
- Что ты знаешь?! - закричал он, глядя на Консолетту. - Ты знаешь, что я прячу? - ухватив стул за ножку, Токко ударил его о стену. Удар был таким крепким, что стул треснул. В руке у палача остался острый обломок, и он с досадой отбросил его прочь. Стул развалился на части, ушибив Токко плечо. - Дьявол тебя побери! Не нужно мне твое чертово платье, - процедил он, задыхаясь от ярости, и бросился из дома прочь. Казалось, стены дома расплющат его в месиво, а огонь, горящий в очаге, испепелит дотла. Он знал, что ему еще придется пожалеть об обмане, но никогда не думал, что это будет так.

Отредактировано Tocco (16.12.2013 02:06:10)

+1

16

Правильно говорят, что клин клином вышибают. От обиды не осталось и следа, стоило только Токко вспылить, да так, что впору самой из дома бежать без оглядки. Что так разобидело палача, Консолетта в толк взять не могла, но, когда тяжёлый стул разлетелся в щепки, испугалась так, что готова была просить прощения за что угодно, да не успела - взбешённый Токко выскочил из дома стремглав, только его и видели.
Убирать беспорядок девица принялась поначалу по привычке, будто всё так и было, а палач и вовсе ещё не вернулся с ночной гулянки. Немного успокоившись и отойдя от шока, Консолетта рассудила, что никуда он из собственного дома не денется. Рано или поздно вернётся, тогда они и поговорят по-человечески. Что именно собиралась она сказать, девица пока даже не представляла, но отчего-то была уверена, что нужные слова обязательно найдутся, стоит палачу только переступить порог собственного дома.
Позже, когда все осколки и щепки были убраны, и ничто более не напоминало о недавней вспышке ярости, Консолетту вновь охватило беспокойство совсем иного толка: а ну как Токко чего накуролесит? О злобе и силе своего друга она уже имела некое представление, а потому вновь не находила себе места и каждые пять минут выбегала во двор - поглядеть, не идёт ли Токко.

+1

17

Морозный воздух понемногу остудил душевный жар. Токко еще долго стоял у колодца, пытаясь унять злость. Злился он не на девчонку, хотя слова Консолетты задели за живое. Арриго Ландо не прятался за маской и дорогим нарядом. Наоборот, только тогда становился собой. Ведь роль живодера и изгоя он "исполнял" вынужденно. Объяснить все это девице не представлялось возможным.
Когда ярость перестала застилать взор, отдышавшись и увидев, как Консолетта в который раз выбежала во двор, Токко отправился в дом. Шел понурив голову, молча. Вид у его спутницы был перепуганный, и палач сказал одно единственное слово:
- Прости.
Дом, о котором так старательно заботилась Консолетта, был ему чужим. Конечно, после стольких лет бродяжничества нужно благодарить Господа за крышу над головой и пропитание, ведь Токко не считал гроши и не побирался. Однако все это было связано с его грязным ремеслом. Дом, в котором никогда не будет гостей, кроме страждущих. Место, что обходят десятой дорогой. Именно это хотел бы спрятать Арриго Ландо, но не мог.

+1

18

Завидев приближающегося к дому Токко, живого и невредимого, Консолетта сразу позабыла обо всех тревогах и обидах. Да и что могло сравниться по значению с тем, что дорогой человек не попал в беду? Каких только ужасов не навоображала она себе, пока вновь прибиралась в доме да бегала впустую за порог, выглядывая Токко, который всё не шёл и не шёл!
Короткое извинение так и не было услышано, потому что Консолетта, которая при виде палача будто расцвела, кинулась к нему на шею, не совсем отдавая себе отчёт в том, что делает. Оплела руками, будто виноградная лоза - не отдерёшь, и поначалу даже слова выдавить из себя не могла, так боялась разрыдаться и спровоцировать новую вспышку гнева. Лишь немного отдышавшись и осознав, что Токко никуда деваться, кажется, не собирается, отпустила, опустила голову и отстранилась. Краска заливала лицо, а нужных слов на ум всё не приходило, хоть тресни.
- Не сердись на меня, - наконец попросила она, отчаянно смущаясь, почти как тогда, в первую их встречу посреди дороге.

+1

19

Объятья оказались неожиданными. Токко не успел привычно отстраниться, да так и застыл. С чего вдруг Консолетте кидаться ему на шею? Опешив от произошедшего еще больше, чем от собственной выходки, палач сказал:
- Не сержусь.
Гнев и правда отступил, была только усталость, которая наваливалась в такие моменты. Вспышки ярости случались нечасто, но уж если это происходило, Токко долго не находил себе места.  Они вошли в дом, и снова усевшись за стол, палач понурил голову. Разбитый стул было жалко, за произошедшее - стыдно. Консолетта была наивна как ребенок, палач сожалел, что ее напугал.
До утра оставалось совсем ничего, а они оба не спали. Оплывая струями воска, таяла на глазах свеча.
- Душа болит, - признался Токко тихо, не поднимая взгляда. Наверное, это было самое правильное объяснение происходящего.

+1

20

Неожиданное признание застало Консолетту за нарезанием каравая. Рассудив, что Токко наверняка проголодался, она не придумала ничего лучше, чем накрыть на стол. Идти на рынок за молоком было ещё слишком рано, поэтому поставила на стол кувшин вчерашнего.
От чего у палача болит душа, спрашивать было излишне даже такой простушке, как Консолетта. Зная, что её Токко слишком добр и справедлив, чтобы пытать и казнить невинного, она ни капли не сомневалась: на виселицу к нему попадают только те, кто этого и вправду заслуживает. Но, опять же таки, не сомневаясь в добром сердце палача, догадывалась, что необходимость вершить справедливое наказание его не радует. Страшно даже представить, сколько загубленных душ на его совести. И хоть Консолетта и верила, что во всём остальном Токко было не упрекнуть, подозревала, как тяжело ему порой нести свой крест. Как ни крути, от хорошей жизни такое ремесло не выберешь.
Вздохнув, девица присела рядом и накрыла ладошкой ладонь палача. Опять помолчала, собираясь с мыслями, а потом тихо промолвила:
- Что ты прячешь, Токко? Шрамы твои я видела, чем занимаешься, знаю... Разве это плохо, что ты мне такой и... мил?

+1


Вы здесь » Il Novellino » Realta » "Подруга палача" - 5