Il Novellino

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Il Novellino » Di sua scelta » "Милые бранятся - только тешатся"


"Милые бранятся - только тешатся"

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Место: Ад. Время: отрезок вечности, именуемый родом людским годами 1480-ми.
Действующие лица:
- Сатана.
- Лилит.
Сплетни, распускаемые Лилит, стали причинной многочисленных насмешек и вызвали гнев владыки ада.

0

2

История с монахом францисканского монастыря и собакой в считанные мгновения облетела все круги ада. То там, то здесь шел неприятный прохладный шепоток, что владыка ада, князь тьмы, враг рода человеческого и отец лжи, дескать, промахнулся.
Не в первый раз.
Слух был правдив, а потому объятый гордыней дьявол не мог стерпеть насмехательств, ибо насмехались по многу раз, с явным удовольствием и кому как в голову придет. От изысканных придворных шуточек, до откровенного хохота за спиной.
Хохотали, правда, недолго. Потом обращались в прах.
Зачинщицей всего этого веселья была Лилит. Женщина с несносным характером, высокомерная, заносчивая и ядовитая, что змея. Со змеей ее сравнивал не только сам дьявол, но и люди, не зря предполагая, что именно она подсунула заветный плод сопернице.  Впрочем, люди предполагали, а правду знал только сатана, поддавшийся на уговоры и для милого дружка, точнее подружки, вынувший сережку из ушка, точнее плод с древа познания добра и зла, наивной Еве прямо в руку.
Ну а теперь история про францисканского монаха, вызвавшего сатану затем, чтобы получить премудрость и обведшего черта вокруг пальца, с легкой подачи первой женщины пересказывалась по сто раз на мгновение вечности по всему аду до тех пор, пока князю тьмы не надоело слышать очередной рассказ о его промашке, сидя на золотом троне  под высоким, темным куполом адской обители.
- Хватит! – от удара кулака по подлокотнику содрогнулось земное ядро. Впрочем, было сие так глубоко, что никто на поверхности и не почувствовал. Разве что случилась пара другая оползней, да порушились человечьи дома.
А история была такова. Не так давно дьявол явился по зову некоего ученого францисканца. Потолковали. Заключили договор. Черт монаху познание  в науках и предвидение будущего, монах черту душу, и даже можно не свою.  Мол, кто первым в полночь вступит на порог монастыря, тот и будет принадлежать сатане. На том уговорились, расставшись добрыми друзьями. В полночь придя к порогу к несчастью своему обнаружил враг рода человеческого месячного щенка дворовой суки, убивать которого отчего-то не поднялась рука. То ли напомнило о себе ангельское начало, то ли встрепенулась совесть. Но, говорят черти, принес он в ад поскуливающее дитя собачье и теперь, сидя на троне, умилялся серому колобку с хвостом крючком.
Ровно до того момента, пока в дело не вмешался длинный язык Лилит.
- Хватит, - вздохнул сатана устало, поглядев на очередного черта, в низком поклоне повествовавшего о сплетнях Лилит. Прозрачные глаза князя тьмы, отражавшие пламень, сузились. Где-то за спиной полыхнуло. Красивые губы, не скрытые украшенной узорами, яхонтами и жемчугами маской,  изогнулись в горькой усмешке.
- Коли такая умная, пусть придет сюда и скажет мне в лицо, а не шепчется со сплетниками по углам.
Кому как не ему было знать, что адский двор, подобно человеческому, похож на клубок ядовитых змей…
- Прикажете позвать? – спросил услужливый бес, спины не разгибая.
- Не позвать, а привести.  Пусть Лилит за свои слова ответ держит.
- Как Господин прикажет, - прошелестел бес и бочком, бочком покинул залу.
- Горе луковое, - вздохнул сатана, глядя на собачку, и подпер подбородок узкой, длинной ладонью, закованной в золото.

Отредактировано Diavolo (14.01.2010 18:53:43)

+1

3

Но только и услужливый бес, и вся остальная свита сбились с ног, лап, копыт и прочих конечностей в поисках грешницы, посмевшей осмеять самого Князя Тьмы. Забегали все: и тот, кто смеялся и, кто только робко посмеивался. И в смертный мир уж гонцов посылали, а Лилит нигде нет! Как сквозь землю провалилась! Но далече ада ведь некуда…
Перешептываясь, выталкивая вперед тех, кто по закону, называемому «Судьба козла отпущения», нарекался самым смелым, бесы ринулись к господину, которому, казалось, ни до чего нет дела, кроме его новой игрушки, поскуливающей на руках. Смотрят, а Мать демонов едва уловимой тенью  выплывает откуда-то из-за спины у сатаны.
Лилит, духом вечно свободная от всяких пут, а значит и от одежды, лениво переступила границу тени, с которой мгновение назад была одним целым, и неверного инфернального света, отчего ее кожа замерцала змеиной позолотой.
Признаться, она ожидала от владыки ада большего, когда затевала свою игру, а он-то всего только и сделал, что испепелил взглядом пару чертей, устроил на земле несколько землетрясений и вызвал пред свои огненны очи. Того и гляди в доброго и справедливого пастыря превратиться… Впрочем, может еще и развлечет дьявол насмешницу гневным сюрпризом.
- Скучно с вами, мессер… - прошипела Лиль дьяволу из-за спины, - Стареете, сударь?
Чертовка, как ни в чем ни бывало, подошла ближе, уперла бледную длань в округлое бедро, заглянула через плечо, без интереса взглянув на щенка.
Бесы притихли в ожидании неминуемой грозы, поприкрывали пасти. Слишком уж дерзновенно вела себя Лилит, а это значит, ныне веселье то же, что и всегда, - только успевай уворачиваться от смерчей  и огненных искр.

Отредактировано Lilit (14.01.2010 23:29:25)

0

4

- Ааа, - протянул сатана как будто бы лениво, - вот и Вы, моя дорогая, - нежный и ласковый медовый шепоток этот звучал опасно. Дьявол улыбался.
– Прячетесь, стало быть.
Он не обернулся.
Как только не живописали философы да богословы образ дьявола, приписывая ему то витые бараньи рога, то козлиные копыта, то безобразно искореженное тело со звериными пастями, где только можно и где нельзя, враг рода человеческого, часто менявший обличия, сейчас ни на одно описание сих смешных фантазеров не походил.
Золотые ангельские кудри его рассыпались по плечам, слабое сияние исходило от золота, которым было украшено (или скрыто?) тело. Языки пламени вырывались из под тонких сочленений этого «доспеха», будто под ними кипела вулканическая лава.
Понурые черти стояли перед троном владыки ада в ряд, склонив головы. Изображали покорность и готовность исполнить любой приказ, а на самом деле ждали очередного театрального действа. Великая жалость пропустить такое.
Где-то под темным куполом, бесконечно уходящим ввысь, собиралась гроза.
Виляя хвостом, собачий сын, из-за которого случился весь сыр бор, улегся перед троном князя тьмы. Ему, похоже, было совершенно наплевать на все происходящее.
- Слышал я, что Вы снова взялись насмешничать. Байки рассказываете кому ни попадя. Грешников смешите новенькой сплетней… - сахар да елей были эти слова на вкус, тягучей смолой стекали с капризных губ, кривившихся в едкой усмешке. Глубокий, ласкающий слух голос, звучал спокойно. Ясные глаза были полуприкрыты, как у зверя, принюхивающегося и прислушивающегося к биению сердца жертвы.
Пальцы левой руки любовно огладили подлокотник трона. Так мужчина ласкает девичье лоно или грудь. Скрипнул металл о металл.
- Не расскажете ли мне? Я бы с удовольствием послушал, - шевельнулось во рту сатаны острое тонкое змеиное жало, едва показавшись.

Отредактировано Diavolo (15.01.2010 03:39:29)

0

5

В неровном свете подземного царства неясно было – то ли скалится первая дочь Бога, то ли удовлетворенно улыбается: задела она таки рогатого своей невинной шуткой. Стало быть, злой сейчас черт до чертиков, вон как всем своим обликом Везувия изображает! Того и гляди наверху у людей сегодня какой-нибудь город накроет потоками раскаленной лавы и удушливого пепла.
- Прячусь, сударь? – пропела Лилит, будто бы удивляясь словам Князя Тьмы, - Ах, я и не предполагала, что вам, мессер, не могла бы придти в голову мысль о том, что меня стоило просто позвать! Возможно ли, что самые простые мысли страшатся вашего гневливого чела и облетают его стороной? ...А я стою здесь рядом и все жду, когда же вы соизволите обратить на меня ваше драгоценнейшее внимание. Но нет, что же это я? Глупая женщина! Ведь властители мира сего никогда и ничего не делают сами! Таков порядок! Что ж, простите мне бестолковой эту забывчивость!
Насмешница накрутила на тонкий пальчик прядь своих волос, ныне так же, как и у дьявола, цвета золота, и благодаря мерцанию света и теням, причудливым образом переплетающихся меж собою, могло показаться, что позади сатаны стоит его собственный близнец, только женского полу.
- Что же до сплетен, сударь, - продолжила негодяйка свою, полную язвительности, речь, - то вам, верно, наскучил этот анекдотец, и ваши ангельские ланиты устали от, волнующего их, смеха…

Отредактировано Lilit (16.01.2010 15:21:07)

+1

6

-  Значит,  все это Вы сделали лишь для того, чтобы я обратил на Вас свое внимание, донна? – последнее слово дьявол проговорил почти смакуя.
Негромкий голос его между тем отражался эхом от стен и был слышен в каждом уголке великолепного зала, где враг рода человеческого восседал высоко на золотом троне. Роскошные эти чертоги, выстроенные Мульцибером и демонстрирующие крайнее тщеславие, могли бы поспорить своим великолепием с чертогами небесными. Однако, если там лился всепроникающий божественный свет, здесь струились тьма и пламя.
- Мне очень жаль, что Вам приходится прибегать к таким уловкам. Теперь… - почти по-человечески сатана вздохнул. Было чему поучиться у людей. Лицемерию например, и прочим хитрым уловкам. 
– Мне бы не хотелось, чтобы Вы чувствовали себя покинутой, а потому все внимание ныне я дарю Вам, - усмешка снова изломала губы, что когда-то были как два лепестка роз.
- Давно Вы не  ходили по земле человеческой бесприютной, терзаемая жарой и пустынным ветром? И давно Вам нигде не было угла? - и дьявол чуть обернулся. На золотой маске, повторяющей ангельский профиль, отразилось пламя свечей. Плыло, переливаясь, делая это лицо почти живым.
– Знаете, не так давно я думал о том, что если бы Вы не отреклись от Адама, то скорее бы он прогнал Вас за резкий нрав. Иногда женщина уходит первой, чтобы мужчина не пренебрег ей. Соревнования в первенстве такого толка бывают весьма забавными подчас. Поведайте, не это ли Ваш маленький, многовековой секрет? – враг рода человеческого рассмеялся. Прекрасен и нежен был этот смех, но гулким эхом вторила ему содрогнувшаяся бездна. Задремавший было пес подобрался ближе к острому носку сапога дьявола, прихватил зубами, да видно не понравилось. Послышалось недовольное щенячье ворчание. Владыка ада подумал о том, что ежели пса правильно воспитать, то из него выйдет толк. Вот только как назвать сего зверя…

Отредактировано Diavolo (16.01.2010 17:34:32)

+1

7

Опасно заставлять женщину искажать лицо в немой ярости, еще опаснее , если перед вами не просто женщина, а демоница, способная одним взглядом сделать любого мужчину заикой, испепелить, изничтожить, впрочем, осмелимся предположить, что самое страшное, чего следует ожидать от женщин любых мастей – возможность быть сведенным с ума. Более всего же опасайтесь женщины внешне спокойной, тихой, как горное озерцо. Стоит присмотреться, и на его брильянтовой глади вы увидите рябь. Знайте, безмятежное терпение бежит к исчезновению, как песок в часах, если вдруг заметите, что дрогнул изгиб манящих губ и, вот они уже готовы сжаться или изогнуться в уничтожительной, ироничной ухмылке, или что к верху чуть дернулась тонкая бровь, о да, нет предвестников  буре грознее!
Все они поочередно возникли на, скрываемом вуалью сестрицы-тьмы, лице златокудрой чертовки, и только спокойное, даже вернее было бы сказать, скучающая ядовитая ирония, осталась на, не снимаемой, но изменяемой, прекрасной, маске Лилит.  Пусть же сам сатана сделает из этого соответствующие выводы, если, конечно, его собственное мерцающее сияние дало рассмотреть ему хоть что-то.
- Как же весь род мужской уверен в собственной значимости, - под сводами дьявольского зала прозвучал тонкий, саркастический смешок, -  какова же твердость и незыблемость этой уверенности в то, что их драгоценное внимание необходимо, как воздух! Может быть, когда-то вы и были ангелом, мессер, - двуполым полубогом, сейчас же, после своего падения с небесного Олимпа, вы обыкновенный мужчина, всего лишь владеющий чуть большим количеством талантов. Вам хочется, - вкрадчиво произнесла демоница, понижая голос, - вы нестерпимо желаете, чтобы хоть одна женская душа нуждалась в вас по-настоящему. Но вот беда – вы, сударь, просто не способны никому ответить взаимностью и это мучает вас! Как бы вы хотели, но,увы, не можете. Эка жалость, право слово! – Лилит расхохоталась, а затем наклонилась к самому уху дьявола, так, что ее пламенное дыхание обожгло его кожу, и прошептала – Не в этом ли Ваш маленький, многовековой секрет?
…И никакие яды на земле и под землей не смогли бы сравниться с ядовитой улыбкой Черной Луны в это мгновение.

Отредактировано Lilit (17.01.2010 22:17:30)

+1

8

- Уже ли Вы решили, будто я умаляю Ваши достоинства, донна? – голос сатаны искрился неприкрытой насмешкой. Черт вздохнул, и вздох этот гулким тяжелым эхом прокатился по залу.
- Пошли вон, - легко враг рода человеческого скомандовал демонам, ютившимся у трона, и те были вынуждены повиноваться. Один рассыпался прахом. Второй взвился дымком. Третий стелящимся огнем пополз по полу из драгоценной яшмы. Кроваво-красным отсветом окрасились жемчуга, почернели рубины, вспыхнули белым и голубым бриллианты, и только оникс хранил непроницаемую мглу.
- Ваше сомнение в собственной значимости породило тот давний спор, из-за которого Вы оказались здесь, - тон, которым говорил сатана, был похож на тон терпеливого проповедника. Его это забавляло. «Злись, Лилит, злись сильней, ты прекрасна в гордыне и гневе».
Враг рода человеческого покачал головой, вбок отстраняясь от строптивицы, и встал перед нею. Золото и пламень словно бы поплыли, и через миг перед Лилит стояло точное ее отражение – от волоска до кончиков ногтей. И даже тихий вздох, и шепот, были точной копией того, коими обладала Лилит.
Самовлюбленная, пусть смотрит в зеркало.
- Ваше сомнение в собственных силах было столь велико, что Вы взялись требовать у мужчины главенства. Тогда как каждая мудрая жена знает, что при наличии ума, она главенствует над ним покорностью и лаской. Как видно, дочери Евы умнее Вас, - с этими словами дьявол подался вперед, обвил руками шею нагой Лилит и, заключив ее в объятья, поцеловал. Со стороны сие смотрелось так, будто перед женщиной поставили огромное, во весь рост зеркало. Отражение было прекрасно, дышало свежестью и грацией, лукаво улыбалось сквозь поцелуй. И в том была величайшая издевка. До боли влюбленная в себя, Лилит должна была принять ласку от своего отражения. Болезненную и сладкую.

Отредактировано Diavolo (18.01.2010 03:10:38)

0

9

Как ни мертвенно холодна была кожа призрачной Лилит, ни минула она вдруг стать горячей, будто бы живой. Но метаморфоза эта произошла отнюдь не по причине сладкой любовной неги, а от яростных страстей забурливших внутри нечеловеческого тела. Златые локоны, до этого послушно струящиеся по спине и плечам демоницы, хоть отчасти прикрывающие ее наготу, взвились змеями. Лилит с силой оттолкнула свое мнимое отражение и, перед Князем Тьмы предстала сама аллегория гнева: лицо Лиль, и без того белое, будто слоновая кость, засияло потусторонней бледностью и исказилось выражением ярости, губы окрасились цветом крови, будто она мгновения назад пила кровь младенцев, сверкающие золотом, глаза стали черны, словно тучи перед грозой. Оставалось ожидать лишь змеиного шипения, которое бы прозвучало из алых губ Лилит, но…
- Вы жалкий, напыщенный, глупый шут! – дрогнули стены адского дворца, подскочил мирно дремавший пес, зарычал и заскулил от возмущенного, ядовитого крика, - Вы не смеете сравнивать меня с ней! Рабыней, а не женщиной! Гнутся дочери Евы под мужским игом, горят на кострах те, кто хоть чем-то не угодил сыну Адама! И вы осмеливаетесь говорить мне о превосходстве?!
Чертовка, чей гнев смертельным вихрем вырвался наружу, и не думала останавливаться. Казалось, в эти мгновения она способна сокрушить даже владыку ада.
- Не главенства требовала я и требую по сей день! А равенства! Всего лишь! Но нет! Вам всегда нужно, чтобы перед вами кто-нибудь пресмыкался! Что хотите вы от меня, о, мой господин? – вымолвила Лилит с издевкой, - Покорности?

+1

10

- Раааавенствааа, - рассмеялся сатана, нарочно растягивая слово. – Вам не понравилось Ваше отражение, донна?!  - образ, как покрывало, слетел с лика и тела дьявола, – несколько мгновений мы с Вами и правда были равны, - смех врага рода человеческого бил кнутом, хлестал по стенам, а голос теперь звучал гулом тысячи труб.
- Вы похожи на вдовушку, убившую своего мужа, а теперь скучающую по той штуке, которая есть у всех мужчин и так необходима всем женщинам!  И, самое страшное, Вы никогда не признаетесь ни себе, ни другим в этом! Я противен Вам?! Вы ищете во мне объект для насмешек?! – с этими словами он, нарочно ковыляя, подошел к разгневанной женщине и все так же негромко прошипел.
– И я даже буду рад доставить Вам такое удовольствие. Женщина, как известно, существо глупое и слабое! И прекратите, наконец, пугать мою собаку!!! - с этими, довольно громкими, рассыпающимися многократным эхом, словами сатана нагнулся и подобрал с яшмового пола перепуганного пса.
«Вот ведь, и к черту не пошлешь, потому что черт – это я».
- Ведьма, скандалистка, - сплюнул сатана в сторону. – В следующий раз захватите с собой Ваш царственный скипетр - скалку! Без этого атрибута женской власти, вы смотритесь глупо и жалко.

Отредактировано Diavolo (18.01.2010 22:32:19)

+1

11

По гладкому, словно зеркало полу со скрежетом и треском побежала ломаная линия, замедлила свой бег на мгновение, и с новым неприятным хрустом достигла самых ног сатаны. У истока этой черной трещины стояла Лилит с разметавшимися в стороны длинными волосами и, горящим кромешной тьмою, взглядом.
Насмешливый стон возмущения вырвался из груди демоницы.
- Вы только посмотрите на него! Униженный и оскорбленный! – Лилит саркастически клацнула зубами, - Хромоногий острослов! Напыщенный слепой крот! Червяк! Вот и все, что вы из себя представляете, сударь!
От гнева, а главное, от обиды, которая пронырливой гадюкой ужалила чертовку, голос ее дрожал, но не желал смолкать. «Уступить» - это слово для Первой Женщины было подобно смерти.
- А пес ваш все равно сдохнет! – выкрикнула Лилит в сердцах так, что со сводов величественного зала посыпался драгоценный дождь. Она, по сути, не желала зла бедному животному, но попавшему сейчас под горячую руку, нельзя было позавидовать.
- Желаете, знать от чего? От вашей же собственной персоны и от тоски! Как и все, на что распространяется ваше мимолетное желание, он будет забыт или, что того хуже, будет постоянно ощущать на себе ваш всемилостивейший пинок, только от того, что посмеет разок-другой куснуть вас за палец!
Синим, призрачным вихрем Лилит в мгновении ока оказалась совсем близко с дьволом, зашипела отравленным потоком слов.
- Вот вам вместо скалки! – сверкнула яркая вспышка и, будто горячий воздух вдруг ударил дьявола по щеке, взвывший пес соскочил с рук господина, расцарапав его лапами.
- Ступайте же, возьмите под крылышко какую-нибудь прелестную тишайшую деву, умную только тем, что молчит! – загромыхало под сводами, - Они же всегда услужливо подставят зад – дочери Евы! С ними ведь удобнее! Не бранятся и не кусают, упрекать ни в чем не будут! И пускай…
Лилит занесла было руку, чтобы ударить попросту, как все смертные женщины, но вместо этого резко отвернулась, прервавшись на полуслове.
"Эка жаааалость! Ведь и "дьявол бы тебя побрал" не скажешь!"

Отредактировано Lilit (19.01.2010 16:48:56)

0

12

Поначалу бледные губы сатаны скривились так, будто бы он только что целиком съел лимон. И не от «пощечины», и вовсе не потому, что его огорчили испорченный пол и драгоценный камнепад (это-то было поправимо, уж сколько раз), а потому что громких криков еще со времен райских враг рода человеческого не выносил.
Возможно, во всем был виноват Габриэль с его трубой, а возможно и сам Господь, любивший шик и помпу во всем. Как гаркнет с небес, так хоть стой, хоть падай. И сколько ни говори – как будто с глухими разговаривает.
«И эта туда же» - вздохнул черт.  Щенок соскользнул с рук, шкрябнув когтями по золоту, и сатана огорченно поглядел тому во след.
«Не сдохнет» - подумал про себя, а после… неожиданно светло улыбнулся.
Через мгновение улыбка стала шире, и он во весь голос расхохотался, глядя на Лилит:
- Вот, что значит поддаться искушению, - покачал головой. Смеялся дьявол с чувством и от души. На ясных глазах в прорезях золотой маски даже выступили слезы.
– Милочка моя, да что ж Вы так себя-то не бережете… Столько слов – и все даром, и все мимо. Уже ли Вы ревнуете? – спросил он с подозрением в голосе, легонько тронув полыхающую гневом Лилит за плечо.
Упавший с рук пес увивался у ног черта, порыкивая и радостно виляя хвостом. Детские обиды проходят быстро.

0

13

Чего уж в бурном поведении женщины во время ссоры хватает, так это резких переходов от одного настроения к другому, и этот скачок происходит так молниеносно, что порой невозможно уследить за изменчивой, женской натурой.
Непогожее облако негодования внезапно стало будто бы растворяться.
Когда Лилит, не сбрасывая со своего плеча руку оскорбленного насмешника, обернулась, лицо ее вдруг утратило тот хищный оскал, которым омрачалось еще мгновение назад. Улыбка дьяволицы стала спокойной и загадочной.
- Как вы доверчивы, мессер… - промурлыкала чертовка и, отодвинувшись от дьявола, прошествовала к трону властителя ада, будто с намерением устроиться там удобнейшим образом.
- А монах, все таки, умный малый!...
Лилит в свою очередь расхохоталась и этим переливчатым звоном, будто нечаянно расколола еще одну плиту под ногами сатаны.

Отредактировано Lilit (20.01.2010 23:34:05)

0

14

Гордыня, зависть, ревность, гнев. Где, как ни здесь цвести им буйным цветом. Где, как ни здесь, пускать корни и прорастать с новой силой, ломая и корежа тех, в ком было посеяно это отвратительное семя? Он слишком хорошо понимал это. Дьявол отсмеялся. Улыбка сатаны медленно померкла,  и рот, казалось, наполнился черной горечью, как если бы он опился яда, и тот теперь отравлял его медленно мгновение за мгновением. Ясные глаза внимательно смотрели на женщину.  Взгляд был неподвижен. Так смотрит на жертву змея. Где-то там, в глубине непримиримой и заносчивой души зрела жалость или… сострадание? Парадоксально, но самым страшным наказанием сатаны было то, что он оставался  все еще способным испытывать остатки прежних чувств, иначе бы временами его не мучила ничем неизлечимая, беспросветная тоска.
- Вы слишком увлеклись самолюбованием и мнимым могуществом,  - вздохнул враг рода человеческого, едва заметно шевельнув ладонью – трещины, как рубцы, постепенно срослись. Пламенем полыхнули своды зала – вернулось на место драгоценное убранство.  Увы, Лилит могла только ломать то, что другие, отыскивая в промерзшей насквозь адовой земле или в вечном пламени, кропотливо строили до ее появления.
– Но как говорил один наш общий знакомец, я не сержусь на Вас, ибо не ведаете, что творите, - скрытое под золотой, украшенной драгоценностями, маской когда-то ангельское лицо сатаны, было мертвенно бледным теперь.
- Монах глупец, - серьезно и спокойно сказал дьявол. – И не потому, что обвел меня вокруг пальца, а потому, что желая обладать знанием ради тщеславия, призвал меня. Забыв о том, что Он – сокрытый золотом перст дьявола указал на купол, - причина всех причин и всех начал начало. Быть может, ему удалось выкрутиться на сей раз, и по какой-то неведомой мне причине Творец решил до срока пощадить плута, но это не означает, что вопрос его души на том исчерпан. Пройдет время, и я снова приду к нему. В другом обличьи, в другой момент, но спрошу ровно о том же. И так, быть может, повторится не один раз. Пока он либо не падет, либо не обратится, к тому, кому по идее должен праведно служить, - дьявол наклонился, чтобы взять на руки собаку. Медленно погладил пса, ковыляя к трону. Сел, откинувшись на высокую спинку.
- Вы, драгоценная, можете смеяться, сколько будет угодно Вашей душе, надо мной, над этой собакой или над монахом, однако Фортуна исправно вертит свое колесо.

0

15

Как озорные, так и яростные порывы Лилит рассыпались песком из рук, талой водой с гор, падающими листьями с деревьев. Необъяснимая тоска охватила демоницу, она липким болотным маревом давила на грудь. Еще немного, и интерес к непростой беседе иссякнет вслед за яркими и жгучими искрами. Что толку кричать тому, кто глух?
    - Что мне до душонки вашего монаха? – бесцветным голосом проговорила Лилит, - Пусть хоть пятьдесят монахов отправятся под ваше начало, сударь. Это не ново. Однако, имей вы сами поменьше того самолюбования, в котором обвиняете меня, вы бы охотно посмеялись вместе с нами его выдумке.
Сверкающая ровным светом кожи, Первая Женщина отошла подальше от трона владыки ада и больше не смотрела в его сторону. Отвернувшись, она обхватила своими белыми дланями плечи, скрытые за золотыми локонами, будто ей вдруг стало холодно даже царстве, находящемся столь близко к огненному центру земли.
    - У меня, по вашей милости, вообще пропала охота смеяться. Над чем бы то ни было. Поэтому не беспокойтесь, ваша светлость, в ваших владениях смеха отныне не будет никакого. Да и где это видано: смех в аду? Разве что только он принадлежит его хозяину?
Голос Лилит и впрямь было не узнать: твердый и спокойный, он, тем не менее, стал глухим, истинно как у призрака. Кто скажет, что мгновения назад в нем была жизнь?
     - Я могу идти? Или меня еще ожидает какая-нибудь кара за дерзость, мой господин? – правда тут чертовка не смогла обойтись без холодного сарказма и короткого смешка.

Отредактировано Lilit (23.01.2010 23:34:46)

0

16

Лицо сатаны приобрело выражение, какое бывает у обиженного ребенка, которого вдруг лишили любимой забавы. Перед Лилит на мгновение вспыхнула стена огня, уходящая ввысь, и было это скорее выражением не гнева, но тоски.
- Как не будет смеха? – тихо спросил враг рода человеческого. – Совсем?! – говорил он так, будто бы его сейчас жестоко обманули в самых лучших ожиданиях. Покачал головой:
- Нет, это не годится. Если только Вы не собрались превратить это и без того печальное место в квинтэссенцию плача и стенаний, каковым его описывают люди, - дьявол презрительно хмыкнул.
- И куда это Вы собрались? И почему говорите так, будто бы похоронили возлюбленного или все Ваше семейство умерло от чумы? – вздохнул, покачал головой. Поднялся с трона и, привычно прихрамывая, подошел к Лилит, держа пса подмышкой. Кто бы мог подумать, что ему ведома и бережность. Тронув за плечо, он повернул женщину к себе. Заглянув в глаза, прошелестел:
- Вы обращаетесь со мной несправедливо. И говорите так, будто я враг Вам, - грустной но вместе с тем сладкой была эта речь. Он приблизился, шепнул на ухо:
– Забудем распри, - пес неловко кувыркнулся, ибо было ему неудобно, и соскользнул на пол. Прильнув к Лилит, дьявол едва ли не потерся о ее щеку своей щекой, обдав жаром дыхания. А после просто прикоснулся губами. Ответом на недавнюю пощечину разгневанной демоницы был нежный и невинный поцелуй.
- Ну так что же? – змеиный шепот прозвучал у самого уха. - Вы все еще намерены бежать?

Отредактировано Diavolo (24.01.2010 00:24:42)

+1

17

Лилит не повернула головы. Ответом владыке ада был косой взгляд, в котором играла янтарная насмешка, но светилась она не гневом и не болезненной иронией, а озорством. Багряные губы демоницы тронула легкая улыбка. С каждой минутой она становилась шире и ярче, легкий, словно звон бубенцов, смех заиграл на губах, даже мертвенных бледных щек, казалось, коснулся румянец.
Лилит смеялась. Ее мелодичный смех облетал весь зал, мотыльками стукаясь о его стены, от него вдруг резче  и светлее заиграло пламя светильников.
- Мой милый дьявол, - наконец пропела Лиль, все еще не в силах удержаться от смеха, полное исчезновение которого недавно обещала, - вы сегодня ангел во плоти… Истинно маленький херувимчик!
Резко повернувшись к сатане лицом и заглянув немигающим взором в его глаза, Лилит в одно мгновение, разом замолчала, и тишина, внезапно упавшая молчаливым ливнем, будто зазвенела еще громче, чем задорный смех.
- И все же, вы несносны. Впрочем, как все маленькие капризные дети, - лицо и голос чертовки были серьезны, она нахмурилась и с силой ударила своими кулаками дьяволу по плечам, но в движении этом все же не было прошлой злобы, так что Князь Тьмы, возможно, только и почувствовал легкие прикосновения, - Что я для вас, сударь? Только забавная шумная игрушка…
Взор Лилит был строг, но не холоден. Он горел десятками огней, которые отражались в миндалевидных глазах демоницы.
Помедлив, будто бы не решаясь, а на самом деле ведя внутри себя мучительную борьбу, Лилит приблизилась губами к губам дьявола. Совсем близко, так сладко и так недосягаемо. Ответят ли ее эти губы, если она прикоснется к ним? И каков будет их ответ? Ведь они принадлежат  существу, в сущности, такому же, как она сама – упрямому, своенравному, себялюбивому, привыкшему больше играть, плутовать, хитрить и лгать…
И все же… Лилит с жаром коснулась его губ своими, прильнув к сатане всем своим телом. Пусть только оттолкнет, отвергнет этот поцелуй, оказавшийся куда смелее его собственного, и она задушит, задушит его собственными руками…или…
- Вы все еще хотите, чтобы я осталась, мессер? – пробормотала Лилит, не до конца отстраняясь и заглядывая владыке ада в глаза, а затем вдруг с жаром заявила, - Но только попробуйте насмехаться надо мной! Я уйду и, клянусь, буду появляться перед вами как можно реже! Только, если не будет возможности избежать встречи!

Отредактировано Lilit (24.01.2010 12:15:17)

+2

18

Гречишный мед, терпкое мускатное вино, луговые травы и сладость с горчинкой, как если бы в вино насыпали перцу или полыни, а может пепла, самую малость. Странная горечь эта оставалась всегда. Горечь на языке и в горле, горечь где-то глубоко внутри, томление в груди, где должно быть сердце. Похожий на змеиное жало, острый и проворный язык. Странная ласка, почти звериная, но вместе с тем осторожная, как если бы он только пробовал на вкус, не до конца, едва надкусив спелый, сочный плод – таким был его поцелуй. Звериная пасть, острые клыки, запах серы и огонь из пасти чудовища – сейчас были лишь нелепыми сказками. Право слово, ну кто поверит в такие глупости…
Меж тонких золотых пластин скользили и переливались яркие всполохи. Капризный изгиб бледных, обескровленных губ. Полуприкрытые глаза, в которых спрятано адское пламя.
- Помилуйте, как же можно думать обо мне такое, - негромко молвил сатана, ответив разом на все ее вопросы.
- Ведь я Ваш друг и Вы об этом прекрасно осведомлены, - дьявол поднял взгляд.
Мгновение это янтарной смолой застыло в вечности.
Князь ада моргнул, улыбнулся и наконец сказал:
- Смеяться? Я более чем серьезен, донна, - и обняв, не видя никаких в том препятствий, поцеловал чертовку вновь.

Отредактировано Diavolo (24.01.2010 22:38:27)

0

19

- Вы все еще сердитесь на меня, друг мой? – мягко отстраняясь, вымолвила Лилит. Этот вопрос, заданный  тоном, в котором, о, адовы муки, не было ни иронии, ни язвительности, но в котором, если следовать закону «умеющий уши, да услышит», можно было различить тонкую нотку иронии, лучиком пробивающуюся сквозь упрямую пелену гордости и отчуждения, вырвался внезапно, сам собой.
Не дав ответить на свой вопрос, демоница запечатала губы сатаны новым поцелуем. Горько-сладкий привкус губ… змеиная гладкость мерцающей кожи… Все существо Лилит дышало соблазном, но, если в злобной страсти, с которой демоница нападала на смертных мужчин, было ясно, кто чья жертва, то во внезапном  примирении с дьяволом, еще не известно было, кто кем соблазнен. Пускай. Разве это важно?

0

20

Сердился ли он? Никакого вразумительного ответа на этот вопрос сатана дать не смог. Странным образом Бог наградил людей и ангелов любовью. Уделом тех, кто пал, была похоть, жажда обладания, вечный голод. Они не могли любить, но иногда казалось, что...
Что-то оставалось от тех незапамятных времен, когда враг рода человеческого был одним из самых любимых сынов Божьих, а Лилит - прекрасной женщиной, венцом творения и отрадой для Адама. Поцелуй был горьким, ибо обоих заставлял вспомнить свое отвергнутое чистое естество. Но вместе с ним в душу проникала сладость.
Дьявол пил яд или мед с губ Лилит, и поцелуй его  стал жадным и неистовым, будто бы он силился найти потерянную любовь и чистоту. Сейчас сам Бог и его ангелы скопом могли посмеяться над двумя отверженными, чья бурная ссора закончилась таким странным примирением. Пусть и не надолго.
Поскуливая, вилось у ног собачье дитя, которое так жестоко подставил похвалявшийся своим остроумием человек. Пройдет время, веселый щенок вырастет в крепкого пса, с ужасающим оскалом пасти, покорного только одной руке, с которой будет брать ласку и мясо. Что поделать, если ему достался именно такой хозяин.
Золотые пластины, покрывавшие узкие ладони сатаны скользили по мерцающему телу Лилит, ярче горели драгоценные камни, которыми был украшен свод адского тронного зала, и поцелуй этот странный, страстный, болезненный и одновременно сладкий, грозил обернуться еще одной сластолюбивой оргией.
Ведь милые бранятся - только тешатся...

Отредактировано Diavolo (29.01.2010 20:33:39)

0


Вы здесь » Il Novellino » Di sua scelta » "Милые бранятся - только тешатся"