Il Novellino

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Il Novellino » Inventiva » "Влюбленный дьявол" - 11


"Влюбленный дьявол" - 11

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Место: палаццо во Флоренции. Время: год 1480, конец марта.
Действующие лица:
- Эмануэла Ингирами, девица 15 лет.
- Князь тьмы как он есть.
- Лилит, дама со своеобразным, зачастую вредным характером.

Мнимый грек Лучано знакомит Эмануэлу с якобы его сестрой, внезапно объявившейся в палаццо. Нет в мире ничего более постоянного, чем ревность и соперничество.

0

2

Все больше и больше становилось солнечных дней во Флоренции. Был на исходе март. Относительное идиллическое спокойствие царило в доме Лучано, и новобрачная Леле вроде бы была всем довольна. Сатана, обещавший быть рядом, действительно старался проводить с мнимой супругой больше времени, хотя порой держался отстраненно и был замкнут, словно какая-то невыразимая печаль терзала его.
Откуда Леле было знать, что сатана раздираем на части двумя противоположными чувствами? Бедняжка и не догадывалась, какую тяжелую и кровопролитную борьбу, мучимый любовью, он вел нынче сам с собой, ибо природа и суть толкала его на злодеяния, а душа откликалась на зов давно забытого и ныне ненавистного чувства. Но прогнать Эмануэлу или причинить ей боль сатана не мог. И потому, как зверь окованный путами, рвал и метался, со сдавленным рыком искал пятый угол в супружеской спальне и вынужденно улыбался, когда красавица Леле полным искренней любви взглядом смотрела на него.
Все меж тем шло своим чередом, и однажды добавилось сатане еще больше хлопот, ибо в доме появилась незваная гостья. То была демоница Лилит, с которой дьявол не так давно заключил договор. Теперь, прознав, что враг рода человеческого заполучил желаемое и устроил уютное гнездышко своей наложнице во Флоренции, мучимая любопытством Лилит отправилась туда, чтобы все увидеть своими глазами и, возможно, запросить с сатаны плату за свои труды. 
Ранним утром явилась в гости к Лучано рыжая женщина. Прибыла она в роскошной крытой повозке под охраной двух могучих рабов эфиопов, повозку сопровождали с пяток слуг. Когда послышался во дворе требовательный голос, не узнать который было невозможно, Лучано, к тому времени бывший на ногах и проводивший время в кабинете, спустился к гостье. Оставленная им до рассвета и сладко спавшая в опочивальне Эмануэла не слышала ни обычных колкостей, которыми обменялись дьявол и Лилит, ни разумного уговора не рассказывать венецианке всей правды.
Перед завтраком служанки предупредили свою госпожу, что у ее супруга важная гостья, а потому расчесывали, обряжали и украшали Эмануэлу с особой тщательностью.
Зная тяжелый нрав Лилит, ждал дьявол любой гадости и любого подвоха. Пока собиралась Эмануэла, мнимые брат и сестра ожидали в большой зале у камина и, казалось, мирно беседовали о насущном. Чернокожего карлика нигде не было, молчала лютня. Ожидая появления супруги, Лучано немало нервничал и сам себе удивлялся, почему теперь без нее чувствует себя, как калека - лишенным какой-либо конечности или ока.

+2

3

- А кто она? - выпытывала тем временем Эмануэла у своих служанок, пока те вплетали в ее волосы жемчужные нити.
- В первый раз ее видим, - уклончиво отвечали женщины.
Из окна можно было разве что посмотреть богатую повозку нежданной гостьи. Эмануэле было странно, что их не предупредили заранее, но тем не менее, перед тем, как появиться в зале, сходила сама удостовериться, что покои для женщины приготовлены должным образом. Оказалось, что беспокоиться не о чем совершенно - у Лучано были на диво толковые и трудолюбивые слуги.
В доме Леле успела почувствовать себя хозяйкой, но в ее поведении нет-нет да и проскальзывала неуверенность. Вот и сейчас она немного оробела перед гостьей - до того боялась неугодить. Гостей у них с Лучано не бывало еще никогда, хотя Эмануэла начинала задумываться, отчего бы не пригласить к ужину людей, с которыми ее муж ведет дела. Сама она до сих пор не обзавелась на новом месте подругами или просто хорошими знакомыми.
Венецианка, хотя и не представляла, что за женщина посетила их дом, но хотела ей понравиться. Без предупреждения являются не всякие гости.
Стоило Леле войти в зал, как ее взгляд тут же прикипел к незнакомке. До чего красивой та была! Писаная красавица в шелках и золоте, хорошенькой Эмануэле не чета.
Подойдя поближе, молодая женщина изящно поклонилась, опустив очи долу, и поприветствовала гостью:
- Счастлива видеть вас под нашим кровом, донна. Ваш приезд для нас большая радость.

+1

4

Как прячут до поры до времени яд и кинжал,  так припрятала свою злобу чертовка Лилит. На самом дне черного, торфу подобного, сердца.
Бесстыдную наготу скрыли шелк и атлас, золото и драгоценные камни, тяжелые, медно-рыжие волосы заплетены были в косы и уложены в жемчужную сетку. И впрямь, смертная богатая итальянка решила навестить возлюбленного брата с его молодой женой.
Демоница, хоть скрытно и терзалась любопытством и ревностью, в которой сама себе не признавалась, направляясь во Флоренцию, была довольна, словно сытая кошка, удачно поохотившаяся на мышей. Мышью, а точнее крысой, в этот раз был молодой священник, брат ненаглядной Эмануэлы.
Знала бы новоиспеченная женушка дьявола, что случилось с бедным гордецом Джакомо! Метался теперь в безумии, призывая по ночам исчезнувший призрак, к появлению которого он поначалу относился с иронией и недоверием, а потом, спустя время, ждал, изнывая от сладостного, бесовского наваждения. Как и все, кто сдался на милость соблазнительницы, священник вскоре наскучил ей. Уговор был исполнен со всем рвением и старанием, а по сему можно было требовать свое.
Но с тем, чтобы напомнить хромому Лучано об оплате, мнимая сестрица его не спешила. Бархатистой мягкостью смотрели на сатану золотисто-карие глаза, да и колкости не жалили отравленными стрелами.
- Буду нема, как сардина. – Бесшумно смеялась Лилит, прижимая пальчик в перстне к карминно-алым губам. Так и согласилась ничего не говорить венецианке о судьбе Джакомо и о прочем. – Вот увидите, братец, нынче я буду ласковой и приветливой. Как вас зовет ваша ненаглядная? Лучано? Что ж, представьте меня сестрицей Лючией.
А когда в залу вошла молодая хозяйка, улыбка плутовки стала светлее солнечных лучей. Склонившись в легком поклоне, заговорила гостья и, в речи ее слышался жаркий южный говор.
- Благодарю, монна Эмануэла.  Отрадно мне слышать столь теплые слова, тем паче, что приезд мой внезапен и должен бы был смутить вас.

Отредактировано Lilit (13.02.2011 16:53:58)

0

5

- Смотрите, сестрица. Иначе в сардину мне придется Вас превратить, коли не сдержите свой острый язык за зубами, - прошептал дьявол, и звучал его тихий прохладный голос как змеиное шипение. Ревновал дьявол Леле ко всем, скрывал свое сокровище и, зная, зачем пришла демоница, старался от беды уберечь.
Увидев Эмануэлу, Лучано улыбнулся, поднялся навстречу и взял за руки, приветствуя. Бросил быстрый взгляд на Лилит. Больше всего чертовку следовало бояться, когда та была кроткой. И уж если со всем безропотно соглашалась, значило это, что задумала новую гадость негодница.
Только вот как упредить? Знал дьявол наверняка, пришла Лилит разведать, что да как здесь на земле, с кем нынче пропадает сатана, поглядеть на ту, что очаровала его сердце.
Слова Лилит были, что мед. Речь тягучая и сладкая. Взгляд словно у скромницы. Была Лючия сама любезность и была хороша настолько, что у любого мужчины от жара зайдется сердце при взгляде на нее. Только  слишком ярким был шелк одежд, слишком много драгоценностей украшали волосы, пальцы и шею чертовки. То ли жена богача, то ли прекрасная куртизанка. И Лучано был с сестрой строг так, как будто явилась она не вовремя.  С Эмануэлой же обращался напротив бережно, будто та была пугливой и хрупкой ланью.
- Вас, донна, долго не было, - заметил Лучано не без иронии, - а посему мы и догадываться не могли, что Вы преподнесете нам столь приятный сюрприз. Что ж, надеюсь, с моей супругой вы станете добрыми подругами. Надолго ли к нам? – оба рыжие, оба хитрые, мнимые брат и сестра были слеплены из одного теста. А все потому, что бесовская природа в каждом из них пылала с одинаковой яростью.

0

6

Так вот значит кто пожаловал к ним с визитом - сестра. Эмануэла ободрилась было, но в следующий момент подумала, что вызвать неодобрение родственницы будет обидно вдвойне. А ну как не придется она по душе сестрице Лучано?
Тот, однако, держался с родственницей как будто прохладно: то ли приезд застал его, как и Леле, врасплох, и тому он был не рад, то ли семейные отношения были не такими уж теплыми. Венецианка бросила на мужа быстрый взгляд, когда тот поинтересовался о том, сколько сестрица намерена у них гостить. Задавать такие вопросы ей казалось неучтивым, но укорять мужчину Леле не посмела, только тихонько пожала руку.
- Мы не так давно обосновались в этом доме, - венецианка с улыбкой попыталась сгладить иронию Лучано. - Поэтому за какие-нибудь неудобства не обессудьте - не ждали пока гостей, - Эмануэла немного слукавила, говоря чуть наивно и просто, хотя знала, что прислуга из кожи вон вылезет, угождая, а палаццо обставлен до того роскошно, что ни о каких неудобствах не может быть и речи.
Она исподволь рассматривала новоявленную сестру. Та была огненно-рыжей, но на этом для Леле сходство с Лучано заканчивалось, ведь тот все еще носил маску и снимал ее только под покровом ночи, когда они оставались одни в опочивальне. Но гречанка была красива яркой, запоминающейся красотой, и профиль имела такой, какой любят скульпторы и художники.
- Хорошо ли вы добрались? - спросила Эмануэла. - Издалека ли?

+1

7

Ирония сатаны была для Лилит привычной, иным способом они и не разговаривали, разве что временами бранились открыто.  Не она жгла раскаленным углем. С первой же минуты заметила демоница ту неподдельную нежность, с которой смотрел на дщерь Евы дьявол. Ласково и осторожно держал за руки, словно  венецианка была для него самым дорогим, самым хрупким  сокровищем. И заныло у перворожденной женщины в груди, а от чего, сама не знала. Коли можно было бы сравнить эту незнакомую ей боль с музыкой, звучали бы в ней напевы виолы и нарастающий стрекот кастаньет.
Лилит мысленно проклинала свое сердце, дьявола вместе с его возлюбленной и весь людской род, но терпела.  Хотя мнимый братец и ждал от нее подвоха, никаких каверз плутовской ум пока не сочинил. 
- Вы мне тоже преподнесли приятный сюрприз, любезный брат. –  Гречанка не сводила глаз с кроткой Эмануэлы, которую про себя нарекла овечкой, и будто бы не замечала ни прохладцы, ни насмешливости в голосе Лучано. –  Я все не чаяла увидеть конец вашему холостяцкому одиночеству и угрюмости, а тут -  такое счастье. 
Мед сладостных речей был отравлен, но безвреден. Лючия, казалось, обращалась больше к молодой хозяйке, тогда как на брата лишь поглядывала искоса.
- Не беспокойтесь, душа моя, я не столь важная и придирчивая гостья. Говорят, нужно бояться не угодить свекрови, а не мужниной сестре. – Смешливо пожав плечом, Лилит склонила голову на бок и обратила сверкающий взор к дьяволу. – Как она добра и хороша.  Разве можно с ней не подружиться?
Как ни противно было чертовке улыбаться той, которую презирала и которой завидовала, вести себя с ней Лилит решил ласково, чтоб возыметь доверие. Пусть хромой Лучано будет холоден и строг.
- Прибыла я из Милана. – Наконец, жизнерадостная гречанка заговорила устало. – А пробуду у вас не долго, чтобы не надоесть.

+1

8

Ревнивый дьявол слушал разговор двух женщин внимательно. Голос Лилит был мягким, словно бархат. Слова Леле струились как шелк. И хоть ненавидела чертовка Евину дочь, а вынуждена была держаться достойно.
Не удержался сатана, усмехнулся.
- Любовь, - сказал он о причине женитьбы честно и коротко, а лицо при этом было у него такое, будто речь шла  о неизлечимой болезни. - Вы правы, дорогая сестрица, счастье, - только было счастье сатаны горьким, как самый страшный яд, что глотал он теперь бездумно, не морщась.
Был светел флорентийский весенний день, трещали в камине дрова, и утренняя трапеза казалась легкой, да только на дне кубков осадком лежала печаль. Счастливая венецианка и не подозревала о том, сколько сил было приложено для того, чтобы теперь, уподобившись человеку, делил с ней сатана эту лживую семейную трапезу.
- Как же можете Вы надоесть, дорогая сестрица? - улыбка вновь тронула бледные губы дьявола. - Мы рады Вам, я и Эмануэла, - лгал нечистый. - Оставайтесь, сколько пожелаете. Мой дом - Ваш дом, - так же, когда-то много тысяч лет назад, принял он изгнанницу, и в изменчивых ясных глазах бывшего ангела снова промелькнул злой адов огонь.

Отредактировано Diavolo (13.02.2011 21:30:58)

0

9

За трапезой Эмануэла все больше помалкивала, наблюдая за гречанкой и Лучано. И если первая была всем довольна и любезна, то брат ее остался угрюм. Леле привыкла уже к тому, что муж часто хмурится или грустит, между тем улыбаясь ей. И чем больше они проводили времени вместе, тем точнее венецианка могла распознать разницу между настоящим весельем Лучано, или теми улыбками, которые он посылал жене, стараясь успокоить.
Но для Леле он таким и был - ласковым и грустным. И сколько бы она ни искала причин его грусти, все их не находила.
А то новоявленная золовка чего доброго решит, что братец с нею, Эмануэлой, несчастен.
Странным казалось ей и то, что Лучано никогда не говорил о своей семье, не рассказывал о родителях, но Леле и не допытывалась. О ее собственных родных они тоже почти не говорили, поглощенные друг другом. Но кроме того венецианке было больно вспоминать о матери и дядьке.
- Из Милана путь не близкий, - негромко заметила Леле, обращаясь к рыжей, как лисица, золовке. - Не хотите ли отдохнуть с дороги?

+1

10

Любовь. Не Божественная. Человеческая. Быть может, сей сладкий плод преподнес Лукавый второй жене Адама тогда, на заре человеческой, в Райских садах. Теперь же и сам вкушал его.
Но яблоко, что дарит жизнь и счастье одним, других отравляет. Дух Зла, откусив от смертного счастья, страдал, и страдания эти не ускользнули от очей Лилит. Тот же адов огонь сверкнул в них злобой, яростным безумием, видимым только сатане. Смешались в темной душе демоницы мучение, гнев и радость оттого, что не ей одной терзаться.
И все ж… Если бы могла она выпить весь яд с поцелуем и избавить от него дьявола, то сделала бы это, хоть все существо ее стремилось нести лишь погибель. 
- Позже. – Ответила сестрица Лючия, приспуская веки, будто для того, чтобы не обжечь Эмануэлу неистовым пламенем глаз. – Хочу побыть  с вами и, с братом разлука была долгой, - мне это непривычно. Соскучилась ужасно!
Врал сатана, врала и демоница. Коль вынужден он принимать ее радушно, пусть терпит да подольше.
- Совсем забыла. Я ведь привезла подарки. Мессер, позволите?
И слуги принесли шкатулки с жемчугами, золотом и много разных украшений, затем диковинных птиц и, наконец, Лючия в руки молодой хозяйки отдала котенка. Черного, как венецианская ночь.
- Еще совсем малыш, а мурлыкать умеет славно. Надеюсь, он согреет вас, сестрица.

Отредактировано Lilit (14.02.2011 23:15:23)

+2

11

«Хитра змея» - безмолвно вздохнул Лучано и только кивнул, давая дозволение на подношение даров. Знала чем взять Лилит - мнимой кротостью и дорогими подарками. Соблазняла, задабривала драгоценностями, даже певчих птичек и котенка привезла. Экая затейница.
Насторожено щурил ясные глаза сатана. Искал подвох, как иголку в стоге сена. Вспомнил, как не единожды смеялась над ним ревнивая Лилит. Злость разливалась ядом в жилах. Схватил бы за рыжие волосы и терзал, как привык. Спросил бы, зачем этот балаган, да перед Эмануэлой вынужден был сдерживать гнев.
На что только не пойдешь ради проклятой любви.
Но никогда душа Зверя не будет подобна человеческой, и как бы ни играл дьявол, а вырвется злость, как пламя из печи. Стоит только отворить заслонку.
- Я тоже соскучился, милая моя сестрица, - сказал нежно, а слова звучали как издевка. Поднялся из-за стола, подошел к рыжей чертовке. – Спасибо за чудесные дары, - коснулся сухими бледными губами щеки Лилит притворно нежно. Так хорошо играл - прямо загляденье! Правой рукой оперся на столешницу, а левой под столом за запястье взял до боли крепко. Слово предупреждал, что сделает с чертовкой, если вздумает она хоть чем-нибудь испортить темное, тайное счастье.
После, ковыляя, отошел.
Сгорбленный, раздираемый страстями на части, стоял недолго глядя в огонь. Слушал мурлыканье котенка и щебет птичек. Обернулся к молодой жене:
- Нравится ли тебе, Леле? – ждал ответа и от ревности тайком сгорал.

+2

12

- Да, очень, - отозвалась Эмануэла. Котенок на ее руках с интересом обнюхивал новую хозяйку.
На золото и украшения венецианка едва взглянула: ей и так ни в чем не было отказа, Лучано, взяв жену-бесприданницу, усыпал ее драгоценностями и дарил лучшие ткани, какие только можно было достать. Леле утопала в роскоши, ела и пила с серебра и золота. Но крохотный мурлыкающий черныш вкупе с невиданными птицами подействовали на нее подкупающе. Кошачьего племени в Венеции было не так уж много, у Эмануэлы никогда не было домашних питомцев, если не считать пары щеглов, певших с утра до ночи.
Однако ей не понравились слова золовки о том, что котенок может ее согреть, как будто Леле страдала от нехватки внимания со стороны супруга. Молодая хозяйка промолчала, оставив полушутливое замечание без внимания, но вместо этого улыбнулась Лучано. Он-то должен был знать сколь сильно жена к нему привязана. Никакие любимчики не заменят одного единственного поцелуя, какими бы милыми они ни были.
- Спасибо Вам, сестрица, за такие щедрые подарки, - Леле перевела взгляд на рыжую гречанку. Такие дары не стыдно было бы поднести и дожу, да, видно, не было предела богатству этой семьи. - Мы вас так же с пустыми руками не отпустим, - венецианка тихо засмеялась, давая котенку кусочек мяса со стола. Тот вцепился в угощение острыми зубками и довольно заурчал. - Только что бы вам такое подарить, чего у вас бы не было?

Отредактировано Emanuela Inghirami (15.02.2011 22:51:59)

+2

13

Почувствовав боль в руке, рыжая демоница одарила мнимого братца невинным, удивленным взглядом. И только уголок алых губ дернулся вверх, едва обозначая усмешку.
Не ищи, любезный, подвоха. Не узнаешь, не увидишь, потому, как и нет еще ничего.  Пусть мысли и желания Черной  луны по-прежнему беспросветны,  зато на вид – ни дать ни взять, любящая, добрая родственница, приехавшая погостить.
Дьявол для Лилит и впрямь был словно брат, и господин, и враг, и неверный любовник. Знала каждый жест, каждое движение, могла на вкус и цвет определить, печален ли, гневается или адски рад. Злился и ревновал сатана, а плутовка, меж тем, про себя ехидно посмеивалась.
Молодой его жене сестрица Лючия все так же мягко улыбалась. «Подарите мне свою смерть, донна», - подумалось демонице, но вслух, конечно, сказала иное.
- А мне и не нужно ничего, кроме вашего с Лучано общества. Семейный очаг – нет его горячее. Скажите мне лучше, как вам Флоренция?
А сама поглядывала на Лукавого, стоявшего у камина, и ожидала новых ласковых слов, приправленных ядом злобы.

Отредактировано Lilit (16.02.2011 23:39:40)

+3

14

И почему так выходило, что одного взгляда Эмануэлы было достаточно, чтобы ненадолго затихали метания темной дьявольской души? Почему за эту улыбку он готов был отдать все? Почему так боялся огорчить, вызвать слезы, терзания?
Попался. Уступил. Проиграл. Но чистая душа Леле была настолько светла и хороша, что не мог сатана устоять, и ломать этот хрупкий цветок не решался.
Мысли ее были открыты ему, и такую сильную любовь читал в них дьявол, что в который раз удивлялся, как могут крепко, неистово и безрассудно любить люди. Как могут они дарить тепло своего сердца, уповая лишь на толику взаимности. Какая сила заключена в этих на первый взгляд  хрупких сосудах из полти и костей.
Мнимые же брат и сестра были оба только с виду прекрасны. А внутри тугими кольцами свивались ядовитые змеи. Змеи жалили друг друга и свой хвост.
И если бы мог, то растоптал бы сейчас дьявол Лилит. Без сожаления. Только бы не бередила, не дышала ядом, не прикасалась к единственному его сокровищу.
Хромой дьявол повернулся, глядя на обеих женщин. Такие разные. Небо – Эмануэла и Лилит – темная, сырая земля. Могила сырая, полная червей.
- Хорошо, коли так, - ласково молвил Лучано, и голос был сладким как мед, мягким как бархат.
За спиной едва заметно ярче вспыхнуло пламя.
Чирикавшие в клетках птички отчего-то на мгновение замолчали.
- Твоя радость – моя радость, ненаглядная Леле.
Наклонившись, дьявол поманил устроившегося на коленях Эмануэлы котенка к себе и тот, послушный невысказанной но мысленной воле, пошел к сатане.
- Сестра моя, - произнес дьявол глядя на Лилит исподлобья, - ты как всегда несказанно ко мне добра.

+1

15

Леле проводила котенка взглядом, с умилением смотря на торопливую и чуть неуклюжую походку несмышленыша. Отзывчивый и доверчивый, он сразу завоевал место в ее сердце, и венецианка надеялась, что и Лучано он понравится тоже.
- Мне хорошо во Флоренции, - ответила Эмануэла золовке. - Хотя здесь поначалу все казалось чуждым и непривычным, это очень хороший город. Сама я из Венеции, там родилась и выросла, - она осеклась, когда промелькнула мысль о том, что даже Лючии не стоило бы знать подробности о их с Лучано злоключениях и о семье его жены. Мир слухами полнится, как говорится. И родня, даром что торговцы, рано или поздно, но все же могли прознать о том что Леле на самом деле жива и здорова. Из душевной доброты кто-нибудь мог и передать весточку с оказией.
Эмануэла бы с радостью открылась, если бы не предостережения мужа о том, что ему может грозить опасность. Теперь же она каждый день лишь поминала родственников в молитвах, прося для них утешения в скорби и прощения для себя.
- Флоренция замечательный город, - Леле улыбнулась как ни в чем не бывало. - Так много в нем красоты! И так много мастеров, которые ее создают! Я хотела бы побывать в какой-нибудь мастерской, если будет возможность, или, может быть, даже заказать портреты. Может быть, Вы, сестрица, составите мне компанию?

+2

16

Лилит не удержалась. Подошла, прикоснулась к дьявольскому виску жаркими своими губами.
- Ах, брат мой, разве же может быть иначе? Мы с вами связаны. Делать добро вам, мой друг, все равно, что делать добро самой себе.
Произнесено было тихо и без улыбки. Странной была сейчас демоница.
Но ровно же через мгновение все вернулось. И яркая улыбка и блеск глаз, и чуть лукаво вздернутая правая бровь.
Обернувшись к венецианке, рыжая Лючия простерла ладони вперед, будто желала обнять родную теперь сестрицу. Села рядом и стала перебирать пальцами тугие ягоды  белого винограда, на тонкой кожице которых играли блики от огня.
- Вот и славно, дорогая. Теперь тут твой дом. – Сказала гречанка ласково, а сама думала язвительно о том, что люди, даже такие невинные как Эмануэла, жестоки.  Вот ей уже и дела нет, до маменьки и брата. Поскучала, потосковала, но разве ж ненаглядного покинешь. Эх, рассказать бы тебе, красавица, как ночи напролет плачет твоя матушка и как безумны глаза Джакомо.
Да и ты жесток, сатана! Любовь твоя еще хуже ненависти. Будет пить твоя милая горький яд тоски…
Пожалела бы Лилит смертную донну, да не умела.
- Охотно схожу с тобой, милая. Ну, как, мессер, отпустите ли вы свою молодую жену со мной?
Лилит обернулась, устремив взгляд на хромого Лучано.

Отредактировано Lilit (19.02.2011 13:08:22)

+1

17

- Что ж, ступайте, - уступил сатана. Стерпел поцелуй рыжей чертовки, как терпят кинжальную рану или стрелу. Черный котенок, мурлыча,  отирался у ног дьявола. Брать его на руки сатана не спешил.
- Только будьте осторожны. А для спокойствия своего я с вами Амади пошлю, - пусть здоровенный, черный как ночь черт-эфиоп последит за «женой» и «сестрицей». Пусть потом на языке жестов господину расскажет, куда ходили и о чем толковали две женщины, к которым крепко-накрепко но по-разному был привязан сатана.
Одну любил. Вторую нынче люто ненавидел. Одну боготворил, хотя не было у него в душе бога, кроме него самого, а вторую стер бы с лица земли, превратил в пепел.
Чем больше улыбалась Лилит, тем мрачнее становился Лучано, а вынужден был улыбаться и видимое спокойствие сохранять. И в кои-то веки противно и горько было дьяволу притворство. В кои-то веки не нравилось подобное шутовство. Дух ревностный и гордый, не склонявший головы ни перед кем, чувствовал себя уличным паяцем, юродивым, выпрашивающим милости.
Да был ли выбор? «Семейных» сцен затевать при Эмануэле не хотел и отчего-то опасался, что все откроется, хотя и мог устроить так, чтобы молодая венецианка забыла о том, что видела и что говорили при ней. Да было бы то честно? Вот уже и обмана стыдился.
Такова любовь.
И как бы ни был жесток дьявол, а приходилось балансировать теперь ловко, как канатоходцу с шестом над пьяцеттой, полной зевак. Злодейка Фортуна. Проклял бы весь белый свет и родной ад с чертями, да сам попал впросак. Сам когда-то подкарауливал венецианскую девицу у храма и сам встречи с ней искал, а после обещал жениться.
Что ж сетовать теперь?
Путался котенок у ног, щурил янтарные свои глаза. Подошел дьявол к Эмануэле, обнял жадно за плечи и на ухо нежно шепнул:
- Только недолго. Не заставляй меня ждать, - после отстранился с улыбкой как будто беззаботной, с видом как будто радостным. Поклонился галантно, давая понять, что для него завтрак и беседы окончены. Бросил острый взгляд на Лилит, от опрометчивых шагов предостерегая, и приказал слуге позвать великана Амади.
Огромный черный черт явился незамедлительно. Скрестил руки на груди. Только горели белки крупных, навыкате глаз, да накрепко были стиснуты белые, как у хорошего жеребца, зубы. Сказав ему что-то на варварском наречии, Лучано попрощался с женой, поцеловав ей руку, шепнул короткое прощение сестре и, ковыляя, отправился вон. Прочь от птичьего веселого чириканья и сладкой, ядовитой лжи. Черный котенок, внезапно позаброшенный и растерянный, остался сидеть у закрытой двери.

+1


Вы здесь » Il Novellino » Inventiva » "Влюбленный дьявол" - 11